Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самая страшная книга 2019»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Уманский Легкое чтение Ужасы / мистика Ужасы подборки серии
Леденящая душу антология ужасов, собирающая самые страшные истории современности. Галерея кошмаров разных эпох и миров, где каждый рассказ – это путешествие в глубины человеческих страхов. Уникальный проект, который очарует как искушённого читателя, так и любителя жанра ужасов.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ключа в замке не было видно – наверное, Вовка забросил его куда-то под шкаф, и завтра придется полдня ползать на коленях, чтобы отыскать…
Лешка вздохнул.
Что-то зашуршало в углу около двери.
– Сяйик? – тихонько спросил Лешка. Мама оставила пса спать в коридоре, привязав к дверной ручке, – сказала, что пустит разгуливать по квартире только после завтрашнего похода к ветеринару. Но вдруг тому удалось перегрызть веревку? – Сяйик, это ты?
Шуршание повторилось, но никто не отозвался, не заскулил, не залаял, даже не вздохнул – так, как вздыхает что-то живое."
"Лешка осторожно подоткнул одеяло, чтобы не было ни единой щелки, и внимательно вгляделся в темноту в углу. Ах, если бы был включен ночник! Он рассеивал тьму, загоняя ее в самый дальний конец комнаты, что не был виден с кровати. Сейчас же она клоками висела повсюду – под шкафом и креслом, над шторами и книжными полками. В этом углу ее было не больше, чем везде – вот только казалась она какой-то другой. Лешке чудилось, что чернота там не от отсутствия света, а оттого, что кто-то прячется…
«Хватит! – одернул он себя. – Ну что как маленький! Нет там никого. Это только пятилетки боятся бук и домовых».
Храбрясь, он демонстративно откинул одеяло и глянул в тот угол. Все верно, никаких горящих глаз, никаких злобных взглядов. Просто темно, и все. Света нет, что тут странного и страшного?
И тут темнота зашевелилась. Она уплотнилась, пошла волнами и стала выползать из угла, тянуться к Лешке, чуть чавкая и хлюпая. Лунный свет отразился на влажной слизи, по отражению пробежала рябь – существо двигалось медленно и осторожно, то сжимаясь, то вытягиваясь, как гигантский куцый дождевой червяк. От резкого странного запаха засвербило в носу.
– Мама! – истошно завопил Лешка. – Мама!
– Ааааа! – заорал спросонок Вовка.
По коридору послышалась дробь торопливых шагов, дверь стукнула, и вспыхнул свет.
– Что случилось? – недовольно спросила мама.
Вовка свесил с кровати взлохмаченную голову.
– Че? – в тон Лешкиной маме спросил он.
– Там, оно было там! – Лешка тянул дрожащую руку, указывая в угол.
Мама глянула туда. Когда она повернулась обратно, глаза ее были уставшими и злыми.
– Алексей, – строго сказала она. – Мне казалось, что сваливать свои маленькие пакости на выдуманных друзей ты прекратил еще три года назад.
– Но, – начал тот и осекся. В углу ничего не было – только чуть поблескивало влажное пятно на линолеуме.
– Ну хоть не в кровать, – покачала головой мама. – Но в следующий раз изволь все-таки пойти в туалет. Что о нас дядя Слава и тетя Рита подумают?
– Но…
– Все, спать! Ты Вове мешаешь! – мама резко развернулась, хлопнув задниками тапок, и вышла из комнаты.
Лешка чуть не разрыдался от несправедливой обиды.
– Придурок! – зло прошипел Вовка.
