В новой антологии "Самая страшная книга" вы встретите голоса измеримо невероятные и разнообразные: от первых ужасов до сюрпризов неожиданных. Этот сборник привлечет каждого, кто любит нащупывать грани между реальностью и кошмарами — и отправит в путь мистического облетающую всемирной славой чудо-книги....
– Что там?
– Слева внизу выключатель. На полках надо найти свернутый брезент, серого цвета. Старый такой.
Ленка посмотрела в темноту, погладила неосознанно затылок, где под всклоченными волосами давным-давно была прилажена титановая пластина.
– Ну же, – поторопил дед. – Возиться тут с тобой до ночи, что ли?
Ленка нырнула в темноту. Зажегся свет.
– Компот прихвати! – посоветовал дед, вспомнив, что закручивал в прошлом году яблочный, четыре банки. Кислый, как муравьиная задница. Но полезный."
"В квадрате света появилась Ленка, тащившая на плече сложенный брезент.
– Одной хватит?
– Вполне. Пошли.
Через калитку за забор, где высыхал под жарой огород. Овощи давно были собраны. Подвязанные хвосты огурцов и помидоров пожелтели и съежились. Трава тоже пожелтела и размазалась по земле, будто кто-то набрызгал кляксами чернила.
Ленка плелась сзади. В глубине огорода у деда росли фруктовые деревья.
Дед поставил банку с компотом на землю, стал стаскивать кирпичи.
– Мы его… туда? – оторопело спросила Ленка.
– Нет тела – нет дела, – ответил дед. – Помощи просила? Получай. Вечером поедешь домой, к себе на квартирку, а завтра как ни в чем не бывало отправишься на работу, будешь строить карьеру, забудешь об отце еще на какое-то время.
Дед стащил железный лист, посмотрел в черное нутро старого колодца. В который уже раз за много лет пытался разглядеть дно, хотя бы блики света в мутной воде, движение. Не видел ничего.
– Сиди и жди, – велел он Ленке и вернулся к машине, прихватив брезент.
Солнце стояло в зените, пекло нещадно, прожаривало старые косточки. Пот сначала катился градом, потом высох, оставшись только под мышками и в области паха.
Наконец он вышел к автомобилю. Подошел к багажнику, распахнул его. Похлопал руками по карманам мертвеца, стараясь смотреть куда угодно, только не на размозженное до осколков черепа лицо.
