В глухой части складов, где дикий звериный холод омывает каждый смолистый угол, ты прятишься как белка в вышину между громадными контейнерами. Только ночью снаружи мирится, а ты — тенью прячешься от ужасающей опасности. Мало кому известно, что здесь ты беглянка, которую ищут за каждую гривну золота, скрытого в этих подземных гранях....
Ой! Стыд-то какой! Но вскоре в голове щелкнуло, и принялась торопливо расталкивать своего мужа."
"Червячок вины меня немного грыз. Ведь это я была виновата в том, что он лег только пару циклов назад. Я не могла уснуть и он соответственно тоже. Гладил, массировал мою поясницу, живот. Старался облегчить мое состояние, а потом мы отключились вместе в объятьях друг друга.
Лайс подскочил сразу, окинул цепким взглядом и неожиданно я заметила в его глазах растерянность. Но он быстро взял себя в руки и меня тоже.
Роды прошли как по учебнику, что мне старательно подсовывали и муж, и мама все это время.
Мне было не страшно и не больно. Кто у нас волновался, так это мой смелый и всегда уверенный муж. Он просто замучил мою акушерку уточняющими вопросами и просьбами проверить мое самочувствие и ребенка. Я знала, в чем дело. Просто мой организм во время родов опять включил защитный режим и заблокировал все связи.
Ничего его так не пугало , как малейшая потеря нашей связи.
Поэтому он и доставал персонал, пока они не пригрозили его выгнать из зала.
Саша тоже примчалась. Она, кстати, родила не так давно. Дочку. Всего месяц прошел. Она то и успокоила окончательно моего потемневшего от беспокойства мужа.
А когда раздался крик нашего первенца, мне показалось, что на его лице что-то дрогнуло.
Лайс держал на руках своего новорожденного сына и по его щекам медленно текли слезы. Непередаваемое чувство владело им сейчас. Он осторожно положил малыша рядом с Олией и нежно поцеловал ее.
Слова были не нужны.
Их связь проросла в их сердцах и дальше становилась только прочнее. Его поиски были окончены. Он нашел свое сердце, свою ашшелу и жизнь приобрела совсем другой смысл. Новый, неизведанный. И он пройдет этот путь не один, а вместе со своей Олией.
- Моя, - тихо шепнул он, не удержавшись. А его ашшела негромко рассмеялась, соглашаясь с ним.
