Но я не хочу этого. Выйди к нам и признай мою дочь Мадой! Это все, что от тебя нужно. Зачем проливать кровь храбрых сарм? Мы потеряли много воинов, пора это прекратить. Если хочешь, будешь командовать личной сотней моей дочери.
– Лживая тварь! – прошипела сотница. – Твои слова не стоят коровьей лепешки!
– А в знак согласия отдай нам пришлого! – заключила речь Саруки. – Он нам нужен.
– Лучше убью! – сообщила Дандаки.
– Поосторожней! – вмешался я. – Это все-таки моя жизнь.
Сотница не успела ответить, потому что Саруки спросила:
– Видишь, переживает! – наставительно сказал я.
Дандаки сердито повернулась ко мне.
– Я жив, госпожа! – крикнул я сквозь щель. – Только очень боюсь. Здесь много воинов, и у них оружие. Они злые!
– Не смей трогать его, Дандаки! – заволновалась Саруки. – Если с головы пришлого упадет волос, я выпущу вам кишки и сожгу их на костре! А вы будете на это смотреть!
– Скажи, что потребуется время! – шепнул я сотнице.
Она поколебалась, но крикнула сквозь щель:
– Только скорее! – крикнула Саруки. – Я не собираюсь долго ждать!
Она повернулась и, прикрытая щитами воинов, отошла к другим вождям. Набежавшие сармы окружили их плотным кольцом.
– Зачем ты кричал? – спросила Дандаки.
– Чтобы они уверились, что я жив. Теперь они повременят с приступом. Я нужен Саруки. Требуется обрюхатить дочь, а других пришлых в Балгасе нет. Положение у нее шаткое: нарушила обычай, убила Великую Мать, право дочери на ее место сомнительное. Она пойдет на все, чтобы меня получить. Нам это на руку. Скоро рассвет.
– Нам не удастся убить Саруки! – вздохнула Дандаки. – Они и другие вожди вырвутся. Амага не сумеет их задержать. В твоем плане, пришлый, есть изъян: что делать, когда победим? Я собиралась поднимать кочевья. Если б Саруки осталась дома, могло получиться. Пока б узнала, пока бы известила свою орду… Но вожди здесь, и, прорвавшись, они помчат к своим. Нас догонят. Да и вам не уйти.
– Посмотрим! – не согласился я. – Но в одном ты права. Нельзя выпускать их живыми.
– Кто же их убьет? – удивилась Дандаки. – Уж не ты ли?
От удивления сотница потеряла дар речи. Я не стал ждать, пока она придет в себя.
– Саруки известно, что я владею оружием?
– Откуда? – покрутила головой Дандаки. – Мы пришли в Балгас только вчера и не успели рассказать. Знала лишь Мада…
Она вновь вздохнула.
– Значит, в их представлении я трусливый слизняк? Робкий и испуганный муш? Так?
– Они не ждут от меня пакости. Захотят взглянуть ближе. Естественное женское любопытство.
