Жанр
Игорь Овсянников отправляется за границу и попадает в параллельный мир Пакс, где он вынужден жить среди кошек. Он сталкивается с необычным объявлением о работе, которое влечет за собой конфликт между его желаниями и суровой реальностью нового мира.
Раздел Chitat.online для книги «Самец взъерошенный» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Игорь Овсянников отправляется за границу и попадает в параллельный мир Пакс, где он вынужден жить среди кошек. Он сталкивается с необычным объявлением о работе, которое влечет за собой конфликт между его желаниями и суровой реальностью нового мира.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Анатолий Федорович Дроздов Легкое чтение Детективы Самиздат подборки серии
Игорь Овсянников отправляется за границу и попадает в параллельный мир Пакс, где он вынужден жить среди кошек. Он сталкивается с необычным объявлением о работе, которое влечет за собой конфликт между его желаниями и суровой реальностью нового мира.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Несмотря на тяжелые травмы, пострадавшая была в сознании и, увидев меня, спросила тревожно:
– Доктор, я буду жить?
– Конечно! – ответил я. – Мы еще спляшем на твоей свадьбе!
Она обрадовалась и улыбнулась. На самом деле я с первого взгляда понял: не выживет. Девушке раздавило живот и размозжило таз, и она держалась только за счет лекарств, которые бригада скорой помощи вколола ей немерено. Скоро набежали вызванные из других отделений хирурги, девушку повезли в операционную. Там несколько часов ее пытались спасти, но только продлили агонию. Во второй раз я увидел девушку в реанимации. Она уходила в полном сознании. Говорить уже не могла, но на меня глянула с таким укором, что я даже спустя годы помнил этот взгляд.
У врачей особое отношение к смерти, она часть их работы, неприятная, но терпимая. Но ту девочку я забыть не смог. Пусть в ее смерти не было моей вины – я даже не принимал участия в ее лечении – но все ж…
Виталия, когда мы договаривались о выкупе, смотрела на меня с такой же беззаветной доверчивостью. Я знал: если выберу другую, она не упрекнет. Но взглядом одарит…
«Ведь обещала найти деньги! – думал я. – Значит, рассчитывала, что сумеет. Почему не идет? Сколько мне тут болтаться? Я свое обещание выполнил!» К окончанию обеда я находился в скверном настроении, что не замедлило сказаться, когда явился следующий посетитель.
Им оказался… мужчина. Смуглый, чернявый, он походил на кавказцев из моего мира. Такой же лощеный, сияющий, с выдающимся вперед пузом и золотыми перстнями на пальцах. Вылитый хач.
– Ты кто? – спросил я. – Гей?
Посетитель осклабился, показав желтые зубы.
– Меня зовут Арбен, – сказал, подходя. – Никакой я не гей. Здесь это запрещено. Могут в тюрьму посадить и даже в рабы продать. Слишком мало мужчин, чтоб терпеть конкурентов.
– Тогда за каким хреном явился? – ласково поинтересовался я.
– У меня лучший лупанарий в Роме! – гордо сказал «хач». – Видел билборд на въезде в Рому? Я придумал! – «хач» приосанился. – Сам художникам говорил, что изображать. Действует! Такие женщины нас посещают, ах! – Он чмокнул губами. – Большие начальницы…
– Погоди! – перебил я. – Мне говорили, лупанарии принадлежат храму.
– И мой принадлежит, – согласился Арбен, – но управляю им я. Доходы делим. Один золотой из тех, что платит женщина, идет храму, один мне, остальное забирает лупа.
– Но я несу расходы по содержанию лупанария! Мужчин надо кормить, одевать, платить прислуге. Почти ничего не остается!
«Хач» делано вздохнул. «Врет!» – понял я.
– А вот лупы забирают все, что получат.
– Как у кого, – пожал плечами гость. – Меньше четырех за посещение у меня не берут, некоторым лупам дают по пять. Ты можешь просить шесть золотых! – Он осклабился. – Вот и посчитай! Тебе останется четыре.
