Я вчера полночи не спала из-за этого придурка, семейку его по комнатам кормила, чтобы у тебя вопросов не возникло, пыталась подбить мужиков его поискать — а ты, значит, за все мои старания решил, что я тебе изменяю?
— Да я умом-то понимаю, что не может такого быть, но тут… И ты ещё вечером меня спать отправила, а сама осталась, и столько посторонних людей в доме, а ведь это нехорошо, неположено замужней женщине в доме чужих мужчин принимать. Тем более, все такие красивые, богатые, удалые… Столько комплиментов тебе наговорили. У меня прямо внутри всё узлом завязалось.
— Ага, такие комплименты, что век бы их не слышать, — ворчу я, обтирая руки от крема салфеткой и укладываясь вдоль Азамата. — Давай всё-таки ты будешь ума слушаться, а не комплексов и не звериных инстинктов. У тебя, знаешь ли, перед всеми этими удалыми есть существенное преимущество. А именно: ты мой муж. Пусть у них внутри завязывается, а ты расслабься, — зеваю. — Ну, зато теперь ты знаешь, что такое ревность. А то, помнится, в начале нашего знакомства это слово тебе ничего не говорило.
— А-а, — задумчиво отвечает Азамат. — Действительно, было такое. Надо же, у вас и слово специальное для этого чувства придумали… Так ты меня простишь?
— Да прощаю, прощаю, — целую его в щёку, которая не в креме. — Только обещай мне, что не будешь больше обо мне думать всякие гадости. А то завтра ты улетишь неизвестно куда неизвестно до когда, и мы не сможем просто так взять и всё выяснить. Так что ты лучше заранее внуши себе, что я тебя жду, и никто другой меня не интересует. Договорились?
— Мгм, — он кивает, зарываясь носом мне в волосы. — Обещаю.
— И вот ещё что, в следующий раз когда захочешь включить меня в круг своих соратников, забей мне место, пожалуйста. А то мне не понравилось сидеть на насесте, как курица.
— А я не понял, чего ты не согнала никого?
— Да мало ли, ещё обидятся и не станут участвовать в твоей кампании. Откуда я знаю, может, они важные шишки?
— Лиза, ну ты что? Кто ж важнее тебя да ещё в твоём собственном доме?
— А чего ты их сам не согнал?
— Так на меня как раз могли бы обидеться, мол, какой-то урод им будет место указывать. А тебя бы они послушались без вопросов.
— Слушай, как ты ими управлять собираешься без меня, если они так о тебе думают?
— Ну, так то на войне! Там я мастер своего дела, военачальника не слушаться — всё равно как целителя, только себе хуже сделаешь, это все понимают. Тем более, все Старейшины меня решительно поддерживают, даже самому странно.
