— Да, она может наделить человека целебной силой, — расслабленно отвечает он, и вдруг прямо подскакивает.
— Лиза! А ты ведь мне кое-что обещала!
— А при маме можно? — шёпотом спрашиваю я на всеобщем.
— Да уж говори скорее! — отмахивается он.
Он резко садится и, естественно, впечатывается лбом в потолок, не рассчитанный на такие габариты. Хватается за голову и шипит. Мне это живо напоминает какую-то дурацкую комедию, и я покатываюсь со смеху, изо всех сил пытаясь сдержаться, чтобы его не обидеть, и от этого хохоча ещё заливистей.
— Вы чего там? — спрашивает снизу матушка. Причину членовредительства она не поняла, потому что я говорила на всеобщем.
— Всё в порядке, — говорю, давясь смехом, — только потолок тут низковат.
Азамат тем временем несколько приходит в себя и снова ложится навзничь, потирая лоб. Я легонько поглаживаю его по пострадавшей части тела.
— Так это была шутка? — жалобно спрашивает он.
— Нет, только не подскакивай снова, — покатываюсь я, придерживая его за плечико.
Он долго молчит, так что я решаю, что он и не собирается никак комментировать новость.
— Ты уверена? — наконец уточняет он.
— Солнце, если бы я не была уверена, я бы не стала тебе говорить. Сегодня утром делала тест, он показал недельную давность.
— Тогда ещё можно долететь до Гарнета, — облегчённо говорит он.
— Зачем? — не понимаю я. Рожать ещё рано, мягко говоря…
— Ну, ты, как мне показалось, целителю не сильно доверяешь.
А, так он хочет, чтобы меня кто-то наблюдал?
— Я зато себе доверяю, — говорю. — А к тому времени, как рожать надо будет, я Ориву доучу. Не сидеть же нам на Гарнете девять месяцев, в самом деле.
Азамат внезапно с видом чрезвычайной заинтересованности поворачивается на бок и нависает надо мной.
— Так ты собираешься рожать?! — спрашивает он шёпотом.
— А что, есть какие-то неблагоприятные для этого обстоятельства? Чего ждать-то, если уж залетела?
Я снова не могу сдержать хихиканье, хотя оно происходит скорее от умиления, чем от юмора. Ладно, по крайней мере, он не упал с печки, не попытался мне заплатить и не выдумал себе повода для расстройства. Правда, на время родов я его, пожалуй, привяжу к кровати под наблюдением пяти-шести телохранителей, а то что-то стрёмно немного… А ещё меня волнует, что ему станет советовать проклятый духовник…
— Слушай, Азамат, — говорю, не поворачивая головы.
— Не говори пока Алтонгирелу.
Он опять приподнимается на локте. Вот же активность напала на ночь глядя.
