Построив главный храм, мы получим терминал постоянной связи с главным богом!
Разумеется, переводчик опустил слово «терминал», ограничившись «постоянной связью». В языке Мульда связь имеет единственное значение — коммуникативное. Никакой другой связи, от которой рождаются дети. Для неё имеется другое понятие. Плотская любовь передаётся особым набором звуков, и даже рычащие «грр-хрр» приобретают ласковый, несколько даже похотливый оттенок.
— Отчего же ты не построишь главный храм Моуи в Дорторрне? Тем более деньги на его сооружение берёшь из казны королевства, самовольно присвоив полагающиеся ей подати?
Фирух невежливо меня перебил. Нехорошо. В зале повисла тишина. Все ждали моей реакции.
— Дорогой архиглей, у тебя будет время высказать своё мнение. Прошу выслушать меня до конца, — он нехотя кивнул, и я продолжил: — У королей, нынешнего и предшествующих, было время. Они не воспользовались им. И не могли воспользоваться. Потому что храм — это не всё. Только наконечник копья, без древка бесполезный. Ещё духовная семинария, духовная академия, монастырь. Прошу прощения за прямоту, у королей просто не было серебра на стройку такого масштаба. Мои налоги за три года — лишь малая толика того, что будет потрачено на благорасположение Моуи. Оттого я прошу всех собравшихся внести свою лепту. Часть дополнительных доходов от участия в сейме и моей помощи жертвовать на храм.
— Тоже за счёт налогов королю? — уточнил тесть.
— Увы, нет. Мы не можем оставить казну без серебра. Иначе какие мы подданные? Сами избрали Маерра королём. Принесли ему присягу. Получили от него подтверждение прав на наши брентства и глейства. Нет, Клай. Королевство рушить нельзя. Более того, когда воплотятся в жизнь все наши начинания, доходы возрастут. Серебро польётся в казну Дорторрна рекой. Придётся немного обождать, Фирух. Всем сложно. Светлое будущее того стоит.
— Дорторрн — столица! Значит, главный храм должен быть в столице. И точка! — не сдавался принц.
— Скажи, Моуи являлся королю в последний год? Просил его о постройке храма в Дорторрне?
— Но и явлении Моуи тебе мы знаем только с твоих слов! — прошипел Фирух, прижатый к стенке.
— Вот как… Хорошо! Открываем судебное дело о клятвопреступлении. Готов повторить свои показания о беседе с Моуи на Камне Правды. А ты, Фирух, выступая обвинителем, что скажешь, положив руку на Камень Правды?
Он побледнел. Шумно вдохнул воздух. Сдал назад.
— Я не выдвигаю обвинений.
— Чудно.
