Интеллигентный прикид в виде сутаны и шапочки студиозуса шёл носатому и ушастому колхозному парню как козе баян. Но, говорят, старается. Успевает не хуже интеллигенции. Настырный.
— Должен поблагодарить тебя, Дюлька. Вовремя ты заметил и предупредил про знак лисы у Фаи на руке. Это — знак принадлежности к каросской банде Кривого Лиса. Она — дочь вожака и достаточно опытна в деле убийства. Зря я не придал значения твоим словам. Столько людей погибло!
— Да я сам не знал, что думать. Вроде — хорошая она. Песни поёт душевные. Грустные. «Давно уж сдалась даже сталь, и вот сейчас — мы все умрём», — процитировал он по памяти, не рискуя напеть.
— Ого! Ты, часом, не увлёкся ей?
Парень склонил голову.
— Не… Наверно. Но всё время о ней вспоминаю.
— И ходишь печальный.
— Да, Гош. Судьба Фаи меня волнует.
— Боюсь, остальных членов банды — тоже. Поэтому увезу её из Номинорра. Не хочу подвергать его риску штурма.
С двумя М4 и одним ППС, оставшимся на моей лошади, да обученной командой кароссцев банда Кривого Лиса действительно стала самым опасным боевым подразделением на планете. И с ними надо что-то решать. Одно то, как грамотно они выстроили засаду и наверняка положили бы меня, не вынеси Бобик хозяина из седла, о многом говорит.
С другой стороны, о волкодаве были осведомлены и не учли. У них тоже случаются просчёты.
Ладно. Стоя в галерее и болтая с Дюлькой, я их не изловлю.
Отпустив парня горевать в одиночестве, отправился к своим. И получил сюрприз.
Мюи, имевшая доступ к моему ноутбуку, где среди терабайта информации зацепилось и накачалось всякое, наткнулась на ролики из серии «детям до шестнадцати». Как только потом догадался, приняла их за чистую монету: именно так занимаются любовью на родине любимого мужа. Теперь понятно, почему он скучает и так часто уезжает… Не получает привычного!
Супруга, скинув халат, продемонстрировала заготовленный секси-наряд — кожаные шорты, высокие сапоги, кожаный бюстгальтер и фуражку а-ля нью-йоркский полицейский. В руке — хлыст! Выглядела фантастически. И довольно опасно.
Несмотря на мои протесты, мол — садо-мазо у меня не в фаворе, попробовала отхлестать. Некоторое время мы носились по спальне. От увечий меня спасало только её неумение бегать на высоких каблуках. Бедная, она пару раз едва не грохнулась, когда каблук подворачивался. Блин, где же Мюи умудрилась найти мастера, чтобы здесь, в средневековом окружении, соорудить ботфорты на платформе и шпильке, мечту фетишиста…
Наконец, я просто перехватил её руку и выдернул хлыст, забросив в угол. Подхватил благоверную на руки и швырнул на постель. Фуражка упала и покатилась, сапоги стянул с неё сам.
Улучив момент, она вывернулась и оказалась наверху.