Кароссцев и двух чужеземцев со странными именами дозволяю ловить и казнить без суда и следствия. А вот брент… Он мне клятву давал. Я — ему. Перед Моуи. Аюрра надо судить. И… Гош! Одно только объявление вне закона мало что даст. Кому захочется воевать с бандой, у которой два особо сильных воина? Раз ты виноват передо мной, что не сберёг гостя и потерял тело, поклянись, что сотрёшь с лица Мульда всю эту Кривую Лису. Не только девку в приёмной. Главаря и этих двоих. А останки Фируха найдёшь и привезёшь сюда. Похороним по чести.
— Хорошо. Клянусь именем Моуи. А ещё даю тебе своё честное слово. Мне репутацию нельзя терять. Не смотри так. Моуи вмешивается в людские дела гораздо реже, чем принято думать. И карать всякий раз, как только смертный нарушает обещание, данное именем Моуи, богу просто недосуг.
— Он мне сам сказал. Потому и одобрил стройку в Номинорре. Чтоб перепоручить часть забот своим представителям. Отдельные епархии, разбросанные по разным странам, его не устраивают.
— Вот оно что… Какой он?
— Думаю — разный. Мне явился в облике представительного седого мужчины. Позавтракали, обсудили насущное. Познакомил его с супругой. Собственно — всё.
— К королю Мульда Моуи являлся… Не помню… Очень давно.
Примерно — никогда, прокомментировал я про себя.
— А самогонщика навестил. Что же, у богов свои причуды, — поскольку разговор скатился к необязательным темам, счёл, что пора подниматься. — Маерр! У меня два сына. Случись подобное с любым из них, тоже не находил бы себе места. Поэтому понимаю тебя. Держись! До встречи.
Я покинул его кабинет, а затем и дворец как можно скорее. Конечно, стоило бы обождать королевского приказа в отношении каросской банды и американцев, а также вызова Айюрра в столицу на разбирательство.
Но Маерр неискренен. Что-то двусмысленное мелькнуло в его глазах, стоило только попросить головы Айюрра. Голову на отсечение, признание старого пердуна брентом было обставлено некими условиями. Не исключаю, что король хотел иметь тайный козырь против меня, если наши отношения испортятся. Теперь боится, что бывший архиглей, представ перед судом, во всеуслышание и на Камне Правды расскажет о деликатных договорённостях. В том числе — неприятных для короны.
Публичное правосудие — опасная штука.
Ну, так пусть грохнет Айюрра втихую. Меня такой расклад устроит.
Когда выехали снова на восточную дорогу, ведущую в Монкурх, а попутно — в верунову рощу, Фаи осмелилась спросить о своей судьбе.
— Мы обсуждали с королём. Твой отец и американцы завладели телом Фируха. Я распространю по всему Мульду предложение: отдайте мне покойника и забирайте живую Фаи.
— Ты и правда отпустишь меня?
— Нет, естественно. Как только явятся на обмен, грохну их всех. И, конечно, нужно ликвидировать Айюрра.