Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Самоход. «Прощай, Родина!»»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Солдат из Российской Армии попадает на передовую во время Великой Отечественной войны, где его учат обращению с противотанковыми орудиями «Рапира». Его боевой опыт и судьба в самоходной технике создают напряженную интригу.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Виктор, держа автомат в обеих руках и положив палец на спусковой крючок, двинулся по траншее. По пути он видел трупы и наших штрафников, и немцев. Поднял еще один автомат и повесил его на ремень. У одного немца снял подсумок с запасными магазинами, еще у одного гитлеровца вытащил гранаты, заткнутые ручками в голенища сапог. Плохонькие у немцев гранаты с длинной деревянной ручкой, прозванные «колотушками»: запал терочный, горит долго, около четырех секунд. Да и осколков мало дает, наша Ф-1, или лимонка, куда лучше.
Он зашел в блиндаж. На столе – котелок с ложкой, несколько банок консервов, буханка хлеба.
Виктор взял солдатский ранец из телячьей кожи, вытряхнул его содержимое на нары, погрузил туда хлеб и консервы и надел лямки на плечи. Кормили в штрафбате плохо, невкусно и несытно, и из-за стола они вставали голодными.
Вернулся к капитану. Тот уже раздобыл где-то бинокль, по всей вероятности, сняв его с убитого немца, и смотрел на вторую линию немецкой обороны.
– Похоже, немцы к атаке готовятся, хотят траншею вернуть. Что это у тебя?
– Консервы и хлеб в блиндаже нашел.
– Это дело, жрать хочется. А я уж подумал – мародерствовал. Не люблю таких, презираю и брезгую.
В пулеметном гнезде был уступ – вроде широкой полки, на котором раньше стояли коробки с пулеметными лентами. Виктор поставил туда ранец и выгрузил из него консервы и хлеб.
– А нож? Открывать чем будем?
Ножей штрафникам не полагалось, а открыть консервную банку четырехгранным штыком от трехлинейки не представлялось возможным – им можно было только колоть.
– Промашка твоя, лейтенант. Нож ищи или плоский штык от «маузера».
Плоские штыки были на отечественных винтовках СВТ или АВС и на немецких «маузерах».
Теперь Виктор направился по траншее в другую сторону. Увидев убитых, он обшаривал карманы – вдруг повезет найти перочинный нож? Нашел винтовку с примкнутым штыком – немецкую, штык отомкнул.
Оглядев траншею, он увидел поблизости вход в блиндаж. Распахнул дверь, и навстречу прозвучал выстрел. Пуля прошла рядом, ударив в деревянную жердь.
Виктор выпустил в темное нутро блиндажа длинную очередь веером и, выждав немного, заглянул в него из-за двери. Дверь хорошая, из досок стругана, и крашеная – не иначе немчура с какой-то избы снял.
На нарах лежал убитый им немец. Поперек живота – прямо поверх мундира – бинты намотаны, кровью пропитались. Ранен он был. Его камрады в блиндаж принесли, а убегая, бросили.
Рядом с рукой убитого лежал пистолет.
