Автор
В Самоваре с шампанским нет места тусовкам и размаху: вместо этого ожидается душевная натяжка между людьми. Книга, наполненная теплой атмосферой и добрыми улыбками, расскажет о встречах и взаимопонимании даже в самое непростое время. Присоединяйтесь к путешествию через сердца разных людей, где каждый найдет что-то важное для себя....
Эпилог
Спустя две недели мы с Дегтяревым сидели у него дома на террасе и пили до невозможности гадкий кофе, сваренный Александром Михайловичем.
– Вкусно? – заботливо осведомился полковник. – Съешь кексик, специально твои любимые купил.
– Можешь не лебезить, – засмеялась я. – Я простила тебя, хотя ты и повел себя отвратительно. Как видишь, без меня не узнать бы Шерлоку Холмсу правды, она открылась в Париже. Но, увы, ты во Франции был бы немым. В следующий раз хорошенько подумай, прежде чем ссориться со мной, скорее всего я тебе пригожусь.
– Кекс с черникой, – замел хвостом Дегтярев, – свежий, только-только испекли. Ешь на здоровье.
– Спасибо, – поблагодарила я, – но мне хочется узнать ответы на кое-какие оставшиеся вопросы. Надеюсь, я не услышу от тебя: «Пойди почитай свою Смолякову, не мешай умным людям работать».
– Ну, нельзя быть такой злопамятной, – заныл Александр Михайлович. – Сейчас все расскажу. Мы задержали Андрея Сергеевича, но у него армия адвокатов, они лихо защищали клиента, если б не твои показания…
– Благодарности с удовольствием выслушаю потом, и парочкой магазинных кексов с клубникой, которую я терпеть не могу, ты не отделаешься, – остановила я Дегтярева.
– Что ты! Выпечка свежайшая, из пекарни, и внутри черника, – запротестовал полковник.
Я подняла один маффин, перевернула его и показала Александру Михайловичу дно бумажной корзиночки, в которой покоился кекс.
– Видишь буковки? Что там написано?
– Текст на английском, – пробормотал толстяк.
– На французском, – вздохнула я, – ты мой позор, педагогическое Ватерлоо[26]. Перевожу: «Замороженный кекс с садовой земляникой. Годен до первого мая». А сейчас конец лета. Лакомство слегка перезрело, не находишь?
– Как же так? – расстроился толстяк. – Их горячими из печки достали, продавщица сказала: «Пять минут назад испекли, они ручной работы».
– И не соврала, – захихикала я, – просто забыла упомянуть, что кексики лежали в морозильнике пару лет. И не ногами же их месили, ручками на противень клали.
Александр Михайлович разломал один кекс и начал рассматривать крошки.
– А он долгое время считал Сергея мертвым. О том, что Ангелина бросилась с небоскреба из-за хамства полицейского, после «Желтухи» написали все газетенки.
