Автор
В Самоваре с шампанским нет места тусовкам и размаху: вместо этого ожидается душевная натяжка между людьми. Книга, наполненная теплой атмосферой и добрыми улыбками, расскажет о встречах и взаимопонимании даже в самое непростое время. Присоединяйтесь к путешествию через сердца разных людей, где каждый найдет что-то важное для себя....
– И ты тут? – ахнула я. – Не хватает только Банди и Снапа.
Послышалось ворчание, из-под дивана в глубине спальни выполз питбуль, а от небольшого столика с лампой донеслось интеллигентное «тяв» ротвейлера.
– Вся банда в сборе, – подытожила я. – Подозреваю, что, когда я в Москве, вы мирно дрыхнете в моей светелке и теперь глубоко уверены, что спаленка не моя, а ваша. Банди со Снапом вне подозрений, они не приближались к коробке с печеньем. А вот Хуч и Черри явно замешаны в преступлении. Ну-ка, милая, дай-ка я проведу экспертизу.
Я наклонилась к Черри:
– Ага! Да у тебя вся морда в крошках! Могу сказать, какое печенье ты слопала: с фуа-гра, клубникой, сыром и еще абрикосовое. Поздравляю, дорогая, у тебя отменный вкус. А Хуч угостился шоколадным, мятным, кофейным и ванильным. Ну просто нет слов!
Черри, втянув голову и поджав хвост, медленно стекла на пол и уползла в коридор. Мопс продолжал смотреть на меня честным взглядом.
– Ты, значит, ни при чем? – спросила я.
Хуч еще сильнее выпучил глаза, его взгляд говорил: «Конечно, нет, все сожрала Черри, я просто сидел возле коробки, поэтому и пропитался ароматом выпечки».
Я вздохнула и выключила свет. В любой неприятности можно найти положительные черты. Съеденное на ночь печенье губительно сказывается на фигуре. Один миг в зубах, всю жизнь на боках. Буду считать, что Хуч и Черри спасли меня от ожирения. Раздалось тихое поскрипывание, до моего носа добрался запах сыра, потом шоколада, затем к спине привалилось что-то тяжелое.
Я спустила руку с кровати, пальцы коснулись шерсти питбуля.
