– И ты уверен, что у того снегохода был четырехтактный двигатель?
– Черт, это точно. Я знаю разницу. Судя по звуку, это был отличный новый двигатель: легкий старт, хороший глушитель.
– Ты раньше видел этот шлем или этот снегоход?
Солли принесла еду, и все замолчали. Она посмотрела на них, как будто что-то почувствовала.
– Все хорошо, – с деланой улыбкой отозвался Эш.
– Зовите, если что понадобится. – Солли взглянула на записную книжку и маркеры на столе, но ничего не сказала.
Ребекка потянулась за кофе и отпила глоток. Эш принялся за свой завтрак, но она явно хотела закончить, пока свидетель давал показания.
– Почему ты не позвал на помощь, Рикки?
– Я был слишком испуган. Он… ваш отец… уже умер. Это точно. А меня уже сажали раньше. Я не мог… я…
– Все понятно. Эш объяснил мне твое положение дел.
Плечи Рикки облегченно поникли, глаза наполнились слезами. Явно смущенный, он быстро смахнул их. У Ребекки сложилось впечатление, что Рикки Саймон никогда не плакал, во всяком случае перед другими людьми. Ему было очень тяжело.
– Ты отлично справляешься Рикки, – заверила она. – Спасибо тебе.
Он сглотнул и потер невидимую точку на столе.
Ребекка разложила перед Рикки цветные маркеры и листы белой бумаги.
– Пусть красный маркер будет оранжевым, – сказала она. – Ты можешь изобразить рисунок на шлеме и раскраску на снегоходе?
Рикки закусил губу и взял черный маркер. Ребекка и Эш ели, наблюдая за быстрыми движениями его рук. Потом обменялись взглядами. Парень рисовал очень хорошо; у него явно был талант к этому.
Рикки подтолкнул к Ребекке законченную работу.
Похожий на тарантула паук с острыми жвалами на фоне паутины украшал оранжевый шлем. Такой же рисунок был и на капоте снегохода.
– Хорошо, Рикки, очень хорошо. Ты много рисуешь?
Рикки покачал головой.
– Это Патти любит рисовать, – прошептал он. – Мой отец был настоящим мастером: он рисовал для меня комиксы, когда я был маленьким. До того как его не стало.
Эш отодвинул пустую тарелку и взялся за кофе.
– А та машина, которая следила за тобой, когда ты ехал на ранчо Броукен-Бар за Тори… она была похожа на эту? – Эш кивком указал на рисунок.
– Не могу сказать. Я видел лишь проблески фар за деревьями.
Ребекка вложила рисунок Рикки в свой блокнот, застегнула обложку и убрала блокнот и маркеры в свою сумку.
– Что будет теперь? – спросил Рикки.
– Я собираюсь связаться со следователями из отдела убийств в Ванкувере, – сказала Ребекка. – В полиции есть специальное подразделение, которое занимается расследованием убийств в других административных районах. Наверное, они заведут дело, для начала пошлют сюда кого-нибудь из следователей, а потом приедет следственная группа, но это зависит от результатов. – Она посмотрела ему в глаза.