А русские самолеты словно по волшебству оказывались над полем боя в нужное время и в нужном месте, надежно прикрывая с воздуха свои войска и нанося удары по подтягивающимся к линии фронта немецким резервам.
Южнее Владимир-Волынского, точно так же и с примерно таким же успехом, штурмовал советскую границу 29-й армейский корпус под командованием генерала пехоты Ганса фон Обстфелдера. Ему противостояла 135-я стрелковая дивизия Красной Армии. 48-й моторизованный корпус под командованием генерала танковых войск Вернера Кемпфа атаковал Струмиловский УР в районе городка Сокаль, который обороняла 124-я стрелковая дивизия при поддержке самоходной противотанковой бригады. Там тоже поднимались в небо дымные столбы от горящих немецких танков, и сотнями ложилась в землю под ураганным артиллерийским и пулеметным огнем пехота в мундирах мышиного цвета.
Несмотря на почти четырехкратное превосходство противника в живой силе и двукратное в артиллерии, советские войска, заблаговременно занявшие приграничные оборонительные рубежи, упорно сдерживали натиск гитлеровских войск, пусть и неся потери, но отходя с одного рубежа обороны на другой планомерно и по приказу. Ни в одном месте части 5-й армии не были застигнуты противником врасплох, нигде не были окружены и нигде не побежали, сбитые со своих позиций.
Впервые за два года войны перед вермахтом была поставлена задача вести «правильную войну», когда между частями противника нет пустых промежутков, через которые можно свободно ударить, разрывая фронт. Продвижение, за которое нужно было платить кровью, причем немалой, исчисляется сотнями метров, а немецкая пехота на каждом шагу была вынуждена то и дело залегать под огнем, а порой и окапываться во избежание чрезмерных потерь.
22 июня 1941 года, 20:05. Минск, штаб Западного фронтаСолнце клонилось к западу. Подходил к концу столь богатый на события самый длинный день в году. Становилось понятным, что все задуманное на этот день удалось выполнить, не допустив крупных ошибок или накладок. Несмотря на то что войска Рабочей-Крестьянской Красной Армии большей частью не имели опыта, поскольку последние участники Финской войны из рядового и сержантского состава, не пожелавшие остаться на сверхсрочную службу, еще весной были уволены в запас, советские дивизии, заблаговременно выведенные к границе и занявшие оборонительные рубежи, не поддались панике при первом обстреле, не побежали и не были окружены. В отличие от хода событий в том варианте истории, на этот раз самая напряженная обстановка сложилась на вершине Белостокского выступа, где части Красной Армии были лишены непосредственной поддержки подразделений Экспедиционного корпуса.