Самый трудный день — читать онлайн бесплатно полностью

Вкупе с появлением русско-советских бомбардировщиков над британскими островами все это могло значить только одно – стоит русским добить Третий рейх и занять территорию покоренных им стран, как следующей их мишенью станет именно Великобритания, к которой они не питают никаких теплых чувств.

Иллюзий у Черчилля не было – война с СССР и ее новым союзником будет страшнее, чем отражение угрозы германского вторжения летом-осенью сорокового года. Но пока еще есть время, он, Черчилль, будет делать все, что возможно. Самое главное – как можно быстрее установить прямые дипломатические контакты с имперскими русскими. А для того министр иностранных дел сэр Энтони Иден через нейтральную Швецию должен послать кого-нибудь из своих доверенных людей в захваченный имперцами Кенигсберг. От этой миссии, возможно, будет зависеть жизнь и смерть как Британской империи, так и его, Черчилля, лично.

10 июля 1941 года, 12:00. Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинетПрисутствуют:

– президент Соединенных Штатов Америки Франклин Делано Рузвельт;

– специальный помощник президента Рузвельта – Гарри Гопкинс."

"Слуга-филиппинец вкатил в Овальный кабинет кресло-каталку с президентом, установил ее у круглого стола и бесшумно удалился, плотно прикрыв за собой двери.

– Гарри, – вставляя в мундштук папиросу, задумчиво произнес тридцать второй президент США, – дело, которое я хочу с тобой обсудить, очень важно для нашего государства и является абсолютно секретным. Так что ни одно слово не должно выйти за стены этого кабинета.

Сделав паузу, Рузвельт внимательно посмотрел на своего собеседника, но тот предпочел хранить молчание, внимательно глядя на своего патрона и ожидая продолжения его речи.

– Речь пойдет о той трагедии, которая в эти дни происходит в Европе, – пояснил Рузвельт, – в Восточной Европе. Надо признать, что прошло всего восемнадцать дней с начала войны, а Германия полностью ее проиграла. И без нашей помощи, что совершенно возмутительно.

– А чему ты удивляешься, Фрэнки, – покачал головой Гопкинс, – после того как мы объявили в отношении России моральное эмбарго, стало вполне очевидно, что дядя Джо начал искать другого продавца пожарных шлангов, и, похоже, его нашел.

– Да, Гарри, – сказал Рузвельт, – напрасно мы не подсуетились, когда дядя Джо слишком равнодушно отнесся к нашему эмбарго.

– Тогда мы считали, – хмыкнул Гопкинс, – что русский босс все, что ему надо, выменивает у гуннов за поставки им хлеба и сырой нефти. Поначалу так и было, а потом к нему пришли добрые самаритяне и предложили царства земные и небесные. И горы оружия в придачу, в огромных количествах и со скидкой, но исключительно за звонкий металл.

Президента Рузвельта при этих словах аж передернуло.