Не видела его лица скрытого полумаски, но чувствовала темные нити чужой волшбы вокруг мужчины. Внутри городской ведьмы это указывало на нехилую брешь в защите. Но дракон казался обычным посетителем, одним из тех, кто сбегает в трактир "Веселый гоблин" отдохнуть в выходной....
— Драконы-цветолюбы? — хихикнула я. — В голове не укладывается!
— Зря смеешься! — Подруга нырнула в шкаф и вытащила из него пузатый бутыль с прозрачной жидкостью. — Ты не представляешь, какой ядреный самогон кукушевцы из луковиц этих цветов получают. Драконы его обожают!
— Наливай! — решительно скомандовал я.
— Уверена? — Малли с сомнением посмотрела на бутыль, точно видела впервые. — Может, разбавить? Это пойло в чистом виде пьют только драконы.
— А ты мне на донышко плесни. Я целый год напитки за барной стойкой разливаю, а о кукушкином самогоне и не слышала.
— Ты работаешь в баре? — Малли в замешательстве уставилась на меня.
— В трактире. Но делиться подробностями моего профессионального падения интереснее за граненым стаканом.
Граненые стаканы в доме Малли не водились. Ведьма -хранительница пользовалась исключительно глиняной посудой, да и жила просто. Но Малли выросла не в деревне! Она была родом из столицы теперь уже соседней Гелаи и думала в нее вернуться.
Самогон мне плеснули на самое донышко кружки, с тем же успехом могли накапать пипеткой на язык. Когда же я намекнула, что подруга жадничает, она только загадочно улыбнулась и предложила попробовать.
Кукушкины слезы полностью оправдали свое название! Я сидела на стуле хватала воздух ртом и пыталась проморгаться или хотя бы перестать реветь под тихое хихиканье Малли.
— Нет! Нет! Ты только не делай резких движений. — Малли подхватила кружку, которую я едва не сбросила на пол. — Видела бы ты, как драконы от кукушкиной воды чудят.
— Теперь понятно, зачем им ведьма тут понадобилась. Чтобы самогон варила да за цветами присматривала.
— Места силы бывают разные. Ты сама это знаешь, — ласково напомнила Малли.
— Но ты-то мечтала о другом! А теперь посмотри на себя! Это же не ты.
— Знаю. — На губах Малли возникла спокойная улыбка. От нее веяло такой светлой мудростью, что мне стало стыдно. — Это все влияние источника.
