Автор
Заезд заезд Путевку в Санаторий "Подгородецкий" я добивал последние полгода — через квотирование в профкоме, мучительное согласование на трех уровнях и получение множества необходимых документов. Теперь можно расслабиться после долгих усилий, а медицинская помощь будет обеспечена....
— Ну вот сам смотри, — показал я носком кроссовки на лежащий на асфальте пятачок, — решка и никакого орла, а это значит что?
— Что наш путь лежит к третьему корпусу, где свое гнездо свили гигантские пауки, — закончил мысль Гриша.
И мы дружно начали толкать нашу телегу по дорожкам в обход памятника товарищу Ленину, пароходу и человеку. По сторонам мы, естественно, посматривали, но ничего страшного в первые минуты обнаружить не удалось. Тот же клуб по левую руку с распахнутой дверью… с тех самых пор, как мы с Гришей вытащили оттуда кота Ваську.
— Вон там паутина была, — сказал я, указывая на окна третьего корпуса, — а с этого дерева паучок слез. О, кажется, у нас гости.
Не с того самого дерева, но с одного из соседних на паутине толщиной в палец резво начал спускаться очередной паук.
— Включай свою музыку, — скомандовал Гриша, я и щелкнул оба тумблера на двух магнитных агрегатах.
Зеленые лампочки у них загорелись исправно, и загудели они тоже в унисон, но на паука это гудение никакого особенного воздействия не оказало. Он приземлился, отцепил паутину и двинулся в нашу сторону.
— Направь на него эти хреновины, — крикнул Гриша, а сам схватил одну из них и выставил перед собой, я сделал то же самое.
Паук затормозил примерно в метре от нас и начал раскачиваться из стороны в сторону.
— Похоже, что действует, — радостно сообщил мне Гриша, — нельзя мощность увеличить?
— Тут вроде такой опции не предусмотрено, — растерянно ответил я, — но можно попробовать сделать… не сейчас, конечно.
А паук тем временем вышел из транса и продолжил свой поход в нашу сторону.
— Стреляем, — крикнул Гриша и вытащил из кобуры своего Макарова.
После второго выстрела паук разлетелся на запчасти так же, как и его предшественники.
— Хреново твои приборы работают, — в сердцах крикнул мне Григорий, — отступаем на свои позиции.
И в этот момент я заметил некое шевеление на крыльце третьего корпуса… там нарисовался тот самый Миша, которого мы сначала скрутили возле ларька, а потом он пропал с концами из нашего подвала… да, еще я и Ирина поговорили с ним, когда убегали от пауков и паутины.
— Слева на десять часов, — крикнул я Грише, вспомнив терминологию бойцов в горячих точках.
— Сам вижу, — буркнул в ответ он, — что делать будем?
— Для начала поговорить можно, — предположил я, — а дальше по обстоятельствам.
