– Вот! – Тайсон бросил на стол несколько стодолларовых купюр. – А теперь заказывайте, пусть на мой счет запишут! А я поеду, мне уже поздно жрать в такое время – вес сильно набираю.
Конец «Молодых моджахедов»
Встретиться договорились на выезде из села, за разрушенным амбаром. На акцию должны были идти все, но Шамсутдин уехал, Руслана не отпустили родители, так что к месту сбора пришли пятеро: Муса, Аскер, Заман, Ильяс и Адлан. У последнего были перебинтованы воспалившиеся ладони: мать намазала раны смесью лечебных трав и бараньего жира. Пальцы торчали из бинтов, но полностью не сгибались, сумку с фугасом он принес на локтевом сгибе. Мать не отпускала его в ночь, но он все-таки ушел, пообещав скоро вернуться. Хорошо, что отец уехал в горы за мясом, иначе он бы не смог принести фугас, и операция бы сорвалась.
– Придется тебе бомбу закладывать, – сказал он Мусе. – Открой сумку, я покажу, как надо ее подготовить…
При этом Адлан испытал вдруг облегчение: ему не придется самому производить взрыв! Как гора с плеч свалилась, и он даже порадовался, что ободрал ладони… А Мусу, наоборот, предложение озадачило.
– Да я же в этом не понимаю, – робко возразил он. – Вдруг что-то не так сделаю… Может, отложим, пока у тебя руки заживут?
«Молодые моджахеды» переглянулись. Чувствовалось, что никому не хочется идти взрывать прокуратуру. Вот если бы она взорвалась сама собой…
– Я все сделаю! – вдруг решительно сказал Ильяс, присев на корточки и расстегивая сумку. – Показывай мне – где что!
Подсвечивая себе фонариком, он принялся рассматривать фугас.
Адлан нагнулся, указал растопыренными пальцами.
– Вот видишь кнопку? Нажмешь ее перед тем, как устанавливать. Хорошо замаскируй мину, потом отъедете. Когда утром прокурор придет на работу, позвоните вот по этому номеру, мне его Шамсутдин оставил. Только выждите, чтобы он дошел до кабинета.
Адлан протянул клочок бумаги. Ильяс, не глядя, передал запись Заману.
– На, выучи назубок. Продиктуешь, а я позвоню.
– Хорошо, Ильяс, сделаю, – послушно кивнул Заман. И в этот момент все поняли, что обстановка изменилась: Муса отодвинут в сторону, а место Шамсутдина занял Ильяс. И Муса это понял. Он было попытался что-то сказать, чтобы исправить положение, но не знал, каким образом это сделать. К тому же его никто не слушал. Слушали Ильяса. А тот скомандовал:
– Адлан, иди домой, лечи руки. Сейчас ты нам не помощник. А мы поехали. Аскер сядет за руль. Вперед!
Загрузив тяжелую сумку в багажник, парни полезли в замызганную «Ниву», которая принадлежала отцу Аскера. Машина тронулась с места и, подпрыгивая на замерзших кочках, набрала скорость. Адлан смотрел вслед, пока огни габаритов не скрылись за поворотом. Потом пошел по пустынной улице к теплу родного дома.
Луны почти не было.