В 2005 году на Северном Кавказе оперативная группа «Сандал» сталкивается с предательством и исчезновением командира. Выжившие бойцы оказываются вне закона, вынужденные действовать в условиях противостояния федеральных сил. Им предстоит найти ценный артефакт, пока их судьба висит на волоске.
Юнус достал из бокового кармана куртки начищенный серебряный портсигар, открыл, хмуро протянул.
Нижегородцев взял не сигарету, а весь портсигар, закрыл, покрутил в руках, рассматривая…
– Серебряный. Откуда он у вас?
– А где такое добро валяется?
– Возле сгоревшего вертолета…
Хозяин явно озаботился. И не столько судьбой портсигара, которая была совершенно ясной, сколько последствиями присвоения этой находки…
– Значит, все-таки имеете отношение к вертолету? – строго спросил Нижегородцев.
– Так какое отношение? – Юнус перестал разыгрывать несправедливо обиженного и превратился в покорного законопослушного гражданина, на которого пала тень необоснованного подозрения. – Мальчик случайно нашел. Гуляли они там…
– Я должен изъять портсигар, и записать ваше объяснение! И вашего сына опросить. И всех, кто что-то знает об этом! И вы должны нам в этом помочь!
– Пишите, раз надо, я не против! Чем могу, помогу… С моим Мурадом там Заур был, товарищ, в конце улицы живет… Он еще погибшего нашел, и автомат. Но автомат они не трогали.
– Ну вот, это другое дело, – смягчил тон Вампир.
Ничего не объясняя, «сандаловцев» вывели из бункера и посадили в автозак. Через некоторое время их выгрузили во дворе за высоким забором, увитым спиралью «Егоза», возле мрачного здания с зарешеченными окнами.
«Здесь, пожалуй, не хуже, чем в бетонном подвале, – размышлял Аюб, пока их вели по гулкому коридору следственного изолятора. – Главное, сгинуть бесследно здесь шансов меньше. Плохо, если нас по разным камерам разделят».
– Стой! Лицом к стене!
Щелкнул замок, дверь камеры приоткрылась – цепь наверху позволяла оставить для входа-выхода только узкую щель.
– Встать в камере, отойти от двери! – привычно гаркнул конвоир. И уже тише скомандовал подконвойным: – Заходим!
В общем, счастье не счастье, а фортуна в этот раз повернулась к ним передом, как тогда показалось Аюбу, – всех четверых завели в одну камеру. Оказалось, что в сумрачном, прокуренном помещении на двадцать мест приходится в полтора раза больше арестантов. Они напряженно уставились на входящих.
«Судя по переполненности, всех боевиков уже посадили», – с сарказмом подумал Аюб, внимательно рассматривая хмурые лица. Настороженные взгляды испытующе корябали новичков. Кого это к ним забросили? Чего можно от них ждать? Пополнение «хаты» в тюрьме – большое событие, оно может нарушить и изменить сложившийся здесь уклад.
