Все так же, я на месте девушки, герцог вместо противного старика, жрица, куча народу и статую пресветлой.
Жрица заговорила: «что-то вроде: Согласен ли ты Олдридж Адриан Сторк быть и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, и в помощи ближнему и в любви друг другу с Фогель Сандрой Бранк?
— Согласен. — И положил ладонь на камень.
Повернувшись ко мне, женщина повторила тоже самое.
— Согласена ли ты Фогель Сандрой Бранк быть и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, и в помощи ближнему и в любви друг другу с Олдридж Адрианом Сторк?
Сердце пропустило удар. Время как будто остановилось, хотя нет, скорее оно стало густое как кисель. Я сомневалась, но какой выбор?
Положив руку на камень, посмотрела в лицо богини.
— Истинное принятие, даю согласие. — Долгую, а как по мне вечную секунду ничего не происходило с камнем, единственное, что успела зацепиться краем сознания, это выражение лица пресветлой, она улыбнулась. Вспышка белого света.
Не знаю, сколько это продолжалось, но в какой-то момент свет, начал рассеиваться, превращаясь в туман.
Я начала оглядываться, взгляд зацепился за голубое свечение. Опустив взгляд вниз. Увидела на своих запястьях голубое свечение, больше похожее на кандалы от которых тянулась такая же голубая нить куда-то в право от меня. Букет выпал из рук. Как заворожённая, я переступила через него и направилась к противоположной части связующий нити. Что на другом ее конце или кто?
Обойдя герцога, который стоял буквально с открытым ртом и пожирал меня глазами, прошла дальше. Гости видели нить, беспрепятственно пропуская меня, образовывали живой коридор, по которому я двигалась.
Кто-то смотрел на меня, кто-то в ту сторону, в которую я двигалась, мне самой было интересно, что там? И я увидела.
Эльф, красивый, но не слащавый с длиннющими черными волосами, заплетенными в косу, стоял ко мне лицом. Глаза горят, руки сжаты в кулаки, губы плотно сомкнуты. Смотрит на меня с ненавистью. На его руках, были такие же «кандалы». Я замерла в метре от мужчины, не решившись подойти ближе.
— Элендил Лайрасул из правящего дома, третий сын его Величества Анарендила Муилькорха, даешь ли ты ответную клятву перед ликом пресветлой? — Прозвучал за моей спиной голос жрицы.
— Истинное принятие, даю согласие. — Не задумываясь ответил мужчина.
«Кандалы» на наших руках начали бледнеть и впитываться в кожу, на моих запястьях появились бледно-голубые браслеты, больше похожие на татуировки.
