Омар тихо замотал головой.
– Онемел?! – рявкнул Щащико.
– Прости, Щащико, – тихо сказал Омар, – мне примерещилось.
– Примерещилось?! – переспросил Щащико бешеным шепотом.
– Примерещилось, что послышалось, – пояснил Омар, не подымая головы.
– Примерещилось, что послышалось?! – повторил Щащико и, не глядя, нащупал правой рукой винтовку, перекинул ствол в левую и стал подыматься. Медленно вставая, он распрямился перед маленьким лесником, воевавшим на многих фронтах мировой войны, а сейчас не имевшим сил шевельнуться перед огромным абреком с бешеными синими глазами и с австрийской винтовкой в руке, на изъеденном шашелем ложе которой было четырнадцать полос, процарапанных острым краем гильзы.
– Так ты знаешь, что тебе за это будет?
– Знаю, – прошептал Омар, не подымая глаз.
– Что? – спросил Щащико и стал медленно подымать винтовку.
– Смерть, – тихо сказал Омар, не подымая глаз. Ну, если брат у него в засаде, подумал дядя Сандро, сейчас начнет палить, да еще сдуру попадет в меня… Он незаметно сделал шаг в сторону, подальше от Щащико.
– Эй, вы! – вдруг раздался голос тети Маши. Дом ее был расположен прямо против родника на небольшой возвышенности.
Сейчас она стояла у плетня, огораживающего двор, и смотрела в сторону родника. Так как Щащико и участники этой сцены со стороны родника были прикрыты зарослями ольшаника, она их не видела, но до нее смутно доходили голоса говоривших. Щащико приходился ей довольно близким родственником, и она узнала его голос.
– Сдается, что слышу Щащико, если я не оглохла! – крикнула она, не дождавшись ответа на свой предыдущий оклик.
– Да, я! – неожиданно ответил Щащико и опустил винтовку.
– Совсем одичал в лесу, – заверещала тетя Маша, – в зверя превратился… Уж если ты вышел к нам на водопой, подымись, мы тебя угостим чем-нибудь покрепче воды.
– Сейчас подымемся, – посмотрев на дядю Сандро, вдруг сказал Щащико, – тут покончить с одним дельцем надо.
– Кончайте и подымайтесь! – крикнула гостелюбивая тетя Маша и ушла в глубь двора.
– Повернись спиной, – приказал Щащико, и Омар тихо повернулся.
– До конца дней благодари Машу за жизнь, – добавил он и неожиданно с такой силой пнул его ногой под зад, что Омар, пролетев в воздухе несколько метров, рухнул на крутой склон, крякнул, прокатился до его подножия, вскочил и, отряхнувшись, как собака, быстрыми шагами скрылся на лесной тропе.
– Однако живучий, – удивился абрек.
– Они все такие – псиный род, – пояснил дядя Сандро.
– Забыли обо всем? – повернулся к нему Щащико.
– А что помнить, – пожал плечами дядя Сандро, показывая, что не придает значения тому, что произошло между ними.