– Можешь за него поручиться?
– Могу, – ответил Тенгиз, – тем более при Сталине он уже выступал как участник ансамбля песен и плясок.
– Одно дело танцевать, другое дело взрывчатку держать, – ответил начальник, задумавшись о своей карьере.
– Товарищ начальник, – напомнил ему Тенгиз, – они же с кинжалами танцуют…
– Одно дело холодное оружие, другое дело – взрывчатка, – возразил начальник, но, видно, делать было нечего. – Ладно, пошлем его к Ткварчели, пусть потренируется у взрывников… А тебя на время рыбалки приставим к нему. Чуть что – стреляй без предупреждения…
– Товарищ начальник, – постарался успокоить его Тенгиз, – даю слово, что стрелять не придется, проверенный человек…
Таким образом дядю Сандро на казенный счет, на казенной машине отправили в Ткварчели, где к нему приставили лучшего взрывника шахты N 1 имени товарища Сталина, который три дня на речке Гализге учил его глушить рыбу. Так что через три дня дядя Сандро приехал домой опытным браконьером.
А еще через три дня дядя Сандро вместе с Тенгизом и еще двумя охранниками в черном ЗИМе с закрытыми занавесками подъехали к правительственной даче, откуда выехали еще четыре ЗИМа с закрытыми занавесками, и они, согласно инструкции, последовали за этими машинами в район одного из горных озер, а какое именно озеро – до последнего момента не открывали.
Тут дядя Сандро перебил Тенгиза и сказал, что он сразу догадался, что рыбалка будет где-то поблизости от Рицы, потому что ни к одному из других горных озер шоссейная дорога не ведет.
Тенгиз улыбнулся в ответ на замечание дяди Сандро и добавил, что он тоже об этом знал, тем более что все эти дни на всем протяжении дороги размещалась охрана, что сделать было непросто, потому что, с одной стороны, она должна была быть замаскирована от злоумышленников, а с другой стороны, ее не должен был замечать товарищ Сталин.
Тенгиз неожиданно обратился ко мне:
– Допустим, ты отдыхаешь в Гаграх. Тебе вдруг захотелось поехать в Сочи. Что ты делаешь? Есть деньги – берешь такси. Нет денег – берешь электричку, правильно?
– Допустим, – согласился я.
– А товарищ Сталин не мог, – сказал Тенгиз, – за три дня должен был сообщить органам, чтобы охрану успели выставить. Но через три дня или охота пропадет, или погода испортится. А некоторые думают – вождям легко!.. Думают – куда хочешь езжай, что хочешь кушай… Все бесплатно…
С этими словами он постукал себя пальцем по темени, одновременно с пристальным вниманием оглядывая гостей. Палец его, постукивающий по темени, намекал на умственную отсталость тех, которые так думают, одновременно давая знать, что должность вождя требует и пожирает такое количество умственных сил, что с ума сойдешь, света божьего не взвидишь.