Не желая упускать нить пойманной удачи, Борис втянул в рот мизинчик и стал интенсивно посасывать его, одновременно рукой делая небольшой массаж стопы. Снова, в очередной раз за этот долгий вечер, в его душе что-то взорвалось. Майя робко, но стала отвечать на его прикосновения! Он и предположить не мог, что будет радоваться, когда поймет, что удовольствие женщины может дарить ему не меньшее удовольствие, чем секс с ней.
А Майе он желал доставить удовольствие.
Тем более, что из положения, в котором сейчас лежала Майя открывался завораживающий вид на сладострастные складки её лона.
И он будет не Борисом Сандровским, если не увидит, как они заблестят от желания, вызванного им!
Далее он перешёл к более активным действиям. Поудобнее устроившись на кровати, он принялся покрывать поцелуями ногу Майи с внутренней стороны, чуть согнув её в колене.
Поцелуй…ещё один поцелуй…
Запах Майи менялся, в нем появились более терпкие нотки, просыпающаяся чувственность давала о себе знать. Майя сама не заметила, как коготками вцепилась в шёлк простыни. Это было что-то невероятное. Она никогда ранее не испытывала ничего подобного.
У Бориса от нового запаха Майи закружилась голова, кровь в жилах закипела. Он был сладким, невыносимо сладким для него. И он хотел впитать его не только обонянием, он хотел его почувствовать на вкус.
Теперь он знал, отчего мужчины сходят с ума!
Он осторожными движениями, чтобы снова не спугнуть Майю, закинул ногу себе на плечо и, облокотившись на локоть, оказался в притягательной близости от её плоти.
Майя сильнее вцепилась руками в шелк простыней, догадавшись, что хочет сделать Борис. Кровь прильнула к её лицу, она уже собралась возразить, остановить его, но было поздно.
Его язык коснулся горячей плоти.
Снова и снова….
Жар с головой накрыл Майю, и та, уже не до конца понимая, что делает, приподняла бедра ему навстречу. Ей должно было быть стыдно, или, по крайней мере не удобно из-за того, что её интимно ласкает мужчина, с которым её не связывают не то, что теплые, даже дружеские чувства. Но вместо того, чтобы остановить его, сказать, чтобы он прекратил, из её груди вырвался первый стон наслаждения.
И этот стон был лучшей музыкой для ушей Бориса.
Наконец-то!
Наконец-то, он услышал её стон!
Девушка изогнулась, и Борис, воспользовавшись моментом, подсунул руки под ягодицы Майи, чтобы ему было удобнее её ласкать. Та протестующе пискнула, на что в ответ получила новую порцию интенсивных ласк.
Его язык творил волшебство. Он то нежно целовал розовую плоть, то принимался посасывать клитор, то стремился проникнуть в самую глубь…При этом Борис едва не урчал от наслаждения. Она была божественно вкусной. Нереально сладкой.
При этом его тело сотрясала мелкая дрожь. Он чувствовал, что находится на грани.