Она не желала разбираться, почему в её душе бушует ураган, требовавший выплеска эмоций? Но эмоции она сдерживать не собиралась.
Егор стал свидетелем этой сцены. И, видимо, не удержался, потому что его брови удивленно поползли вверх.
Майя сжала губы, и вместо приветствия сказала:
— Я без велосипеда не полечу.
Только потом она поймёт, что вела себя, как обиженная оскорбленная женщина….
Борис напился.
Для того, чтобы вампиру напиться до невменяемого состояния необходимо в спиртное добавить красный порошок, иначе алкоголь выветрится очень быстро. Борис же хотел забыться. Он позвонил Михею, тот решил поддержать его, и вот они засели в гостиничном номере, снятом Карповичем.
Пили долго и много.
В основном говорил Михей, рассказывал о последних приключениях на Востоке. Борис слушал молча. Старый товарищ догадался, что у него что-то случилось, и не лез в душу. Он видел рыженькую девушку в квартире Бориса, и как тот ринулся её защищать. Задавать вопросы по этому поводу он не стал. Не его дело.
Велест нашёл брата на пятые сутки.
— Вот ты где!…
— От. отвали!
Борис приподнял голову от стола, на котором они с Михеем ""культурно"" спали. У обоих не оказалось сил, чтобы дойти до кровати или дивана.
Далее следовала сцена с отборной бранью.
Велесту и ещё нескольким вампирам из службы безопасности с горем пополам удалось увести Бориса. Тот сопротивлялся, разбил несколько носов, сам упал, сильно ударившись о журнальный столик.
Велест чертыхался и грозился запереть его в ""хранилище"", пока тот не придет в себя.
Борис пришёл в себя на следующий день с дикой головной болью и жаждой.
— Донора!!!! — потребовал он, и его крик эхом отозвался по особняку клана Сандровских.
Велест саркастически усмехнулся и отправил к нему донора. После недельной попойки с употреблением красного порошка самочувствие, мягко говоря, было хреновым. Организм очень сильно ослабевал и требовал крови.
Борис вышел из комнаты несколько часов спустя, и его вид оставлял желать лучшего. Не смотря на то, что он принял холодный душ, лицо выглядело помятым и осунувшимся.
— Не стоит злоупотреблять кровавым порошком, Борис, — заметил Велест, откладывая в сторону газету.
— Сам знаю, — фыркнул Борис и опустился в кресло. — Никогда не чувствовал себя человечнее. Теперь я понимаю значение слова ""похмелье"".
— Хорошо оторвались, ребята.
— К чему и стремились.
Борис не жалел о потраченной неделе. Ему надо было забыться. Вернее, забыть Майю. Стоило ему сегодня прийти в себя, открыть глаза, как снова в памяти всплывало её лицо с нежной улыбкой!
Проклятье! Что эта девчонка сделала с ним!…
— Где твой воробушек? — хмуро спросил Борис, открывая холодильник и наливая себе апельсинового сока."
"— Лана уехала в клинику.