Лана распахнула дверь своей маленькой квартиры, и тут же подумала: что-то не так с утром. Прокручивая в голове все возможные объяснения, она решила не сразу паниковать, а сперва осмотреться и проверить окна, газ и электричество. Кровь стучала в висках — будто сама подтверждала ее опасения....
Ещё одно предательство во имя призрачного блага! Вопрос заключался лишь в том, для кого это самое благо совершалось? Кому будет хорошо от её боли и истязаний?
Ева перевернулась на спину и невидящим взглядом уставилась в потолок. Не думать, не думать, ни о чем не думать…
Она зажмурила глаза и приказала себе отвлечься. Может быть, посмотреть телевизор? Найти какую-нибудь забористую комедию и посмеяться от души, или мелодраму, окунуться в мир романтики и чувственных переживаний. Или сходить на кухню и что-нибудь пожевать.
Она уже хотела отправиться на кухню, когда в дверь постучали.
Ев нахмурилась. Игорь никогда не стучал.
— Да? Войдите.
В комнату вошёл один из воинов Сандровского. Коротко кивнул и молча протянул черную коробку.
— Что в ней? — спросила Ева, ступая босыми ногами по мягкому ковру.
— Велено доставить вам, — по-военному отрапортовал вампир и, снова кивнув, вышел.
Ева держала в руках коробку и догадывалась, что в ней. Очередная одежда от Игоря. Куда он собрался везти её на этот раз? И когда?
Девушка снова прошла к кровати и не торопясь открывала коробку. В ней находилось бело-красное платье и белье с такими же расцветками. Ева усмехнулась, доставая трусики, которые больше подходили танцовщице в стриптиз баре. У Игоря что — пунктик насчет белья?
Неожиданно она развеселилась. Черт возьми, а почему бы и нет? Почему не позволить себе расслабиться и забыться? Забыть ужас подвала, издевательства, и постоянную боль, физическую и моральную.
Почему бы и нет…
На дне коробки лежала записка, в которой было всего два слова: ""В девять"".
Ева готовилась основательно, намного тщательнее, чем на прием к губернатору. Пока она накладывала макияж, неловко пытаясь скрыть тональным кремом темные круги под глазами, то несколько раз поймала себя на мысли, что сегодня вечером хочет выглядеть на отлично, хочет быть красивой.
У неё ничего не было."
"Лишь то, что дал Сандровский.
Так, она снова начинала думать не о том! Она собирается на свидание. Вот об этом — только об этом! — ей и следует думать.
Сексуальное белье тоже навевало определенные мысли.
