Лана распахнула дверь своей маленькой квартиры, и тут же подумала: что-то не так с утром. Прокручивая в голове все возможные объяснения, она решила не сразу паниковать, а сперва осмотреться и проверить окна, газ и электричество. Кровь стучала в висках — будто сама подтверждала ее опасения....
…Нет, она хотела жить, и она будет бороться! Хватит! Без боя она не дастся! Не позволит забрать душу или вернуть себя Изову! Ни за что!
Ева вскинула руки, желая выпустить огонь, но ничего не получилось. Её руки не защипало от внутренней энергии, и темноту не освятило живительное пламя. Девушка зарычала раненым зверям, проклиная тот час, когда ей сказали, что она особенная.
Она развернулась и хотела побежать, но ледяные цепкие пальцы с длинными когтями, впивающиеся в её кожу, ухватили её за плечо и рванули назад.
— Ведьма, не уйдешь!…
Ева снова ударилась о ледяное тело стригоя и в то же мгновенье почувствовала, как острые клыки впились ей в шею….
Укус стригоя кардинально отличался от укуса вампира. Игорь кусал осторожно, минимизируя боль. Стригой же рвал кожу, стремясь проникнуть как можно глубже. И когда его клыки полностью погрузились в шею Евы, отравляя её кровь смертельным ядом, девушка мысленно, инстинктивно выкрикнула: ""Игорь, СПАСАЙСЯ!""
Глава 15
Игорь, спасайся!
Он услышал её крик, и его пальцы впились в стол с такой силой, что кедровая доска не выдержала и разлетелась в щепки.
— Пора.
Одно слово, произнесенное князем Игорем Сандровским, привело весь дом в движенье. Несколько десятков натренированных хорошо подготовленных воинов, вампиров, сорвались со своих мест и разбежались с невероятной скоростью по всему дому. Вспыхнул свет.
Дом губернатора Дмитрия Стоцкого наполнили стригои. План Игоря сработал без малейших помарок.
В ту секунду, когда яд стригоя проникал в тело его Евы, она вспомнила о нем! Она не просто вспомнила, она мечтала о его спасении!
Эта мысль раскаленной лавой выжигала внутренности Игоря, заставляя его чувствовать себя последним подонком.
Он никогда так быстро не перемещался. Взлетев на второй этаж, он зарычал смертельно раненым зверем, и его рык заставил вздрогнуть видавшие виды вампиров. Лицо Игоря исказила маска первобытной несдерживаемой ярости. Маска самой смерти.
Он увидел, как стригой, бездушная тварь, впился в шею его Евы.
