Три переплетающихся судьбы князей Сандровских, где каждая история раскрывает тайны древнего рода. Любовь, честь и предательство испытывают героев, заставляя выбирать между долгом и сердцем. Эпическая сага о власти, роковых страстях и поиске спасения в запутанных лабиринтах судьбы.
Лана поставила пустой бокал на небольшой выступ на колонне и снова прислушалась. Она давала понять, что готова на контакт. Сегодня она не испугается. Не даст малодушию взять вверх. Двадцать четыре года кто-то следил за ней, присутствовал рядом, порой, ввергая её в пучину безумия. Пришло время икс.
Она снова огляделась по сторонам.
Куда ей идти?
— В оранжерею….дитя моё…
Оранжерея? Если бы она знала, где она находится. Лана подозвала жестом слугу:
— Проводи меня в оранжерею.
Её голос звучал твердо. Она не звала, что с такой легкостью может отдавать приказы. Слуга почтительно кивнул и жестом указал следовать за ним. Слугам в доме Карданов было запрещено разговаривать с гостями.
Руки Ланы дрожали, когда она приподняла край платья, чтобы в спешке не наступить на него. Ещё не хватало, чтобы она упала и растянулась на полу. Стук сердца заглушал стук шагов. Она даже не подумала, к кому спешит на встречу.
Она просто знала, что должна пойти.
Оранжерея поражала своими размерами и разнообразием изысканных редких цветов и растений. Многие из них Лана видела впервые. Но сейчас ей было не до любований красотой природы. Она остановилась около белой скамьи, как позже выясниться, викторианской эпохи.
В оранжерее никого не было. По крайней мере, так показалось Свете. После того, как слуга бесшумно исчез, и она осталась одна, на неё накатила волна необъяснимого предчувствия, что сегодня для неё приоткроется завеса тайны, терзающая её многие годы. Она ухватилась рукой за спинку скамьи, ноги дрожали и отказывались слушаться.
— Здесь кто-то есть? — негромко спросила она.
— Я рад, что ты пришла….
Ей ответили из пустоты.
Голос звучал вроде бы из ниоткуда и одновременно совсем близко с Ланой. Та в который раз осмотрелась по сторонам, но никого не увидела. Ни за высокими лианами, ни за карликовыми деревцами.
Это ещё сильнее усилило чувство необратимости.
Точно все последние события вели её в оранжерею Карданов.
— Да, я пришла…, - не спеша сказала она, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Но кто вы? И где вы?
— Это имеет значение, Лана?
— Конечно! Как-то неприятно разговаривать с пустотой.
Раздался хриплый смех. Не приятный, режущий. И первые у Ланы в затуманенной шампанским голове мелькнула крамольная мысль — а не зря ли она поступила, что никому ничего не сказав отправилась на встречу опять-таки не понятно с кем?
Но сожалеть было поздно.
— Я отнюдь не пустота….
— Но я вас не вижу.
