В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
Никогда раньше я не видел, чтобы дед так часто улыбался и даже смеялся взахлеб над какой-нибудь незамысловатой шуткой. Воистину любовь меняет людей до неузнаваемости, и дед — яркий тому пример.
Меня так и не отпустили ночевать к соседям, так что нам все три дня пришлось ютиться в одном доме, и я чувствовал себя очень неуютно. Казалось, что я своим пребыванием здесь мешаю счастью родного человека. Правда ни дед, ни, что странно, Варвара явно так не считали и, кажется, искренне радовались моему присутствию.
Прощаясь с дедом у самолёта, я пообещал ему приезжать почаще, всё-таки страну покидать я в ближайшее время не планирую, у меня и тут дел немерено. В этот раз улетал, уже не испытывая той бури эмоций, что раньше сопровождала меня при каждом расставании с родным человеком. Не потому что привык, а, наверное, из-за того, что рядом с дедом теперь есть близкий ему человек, и он теперь не одинок.
Поэтому в путь я отправился с легким сердцем и в хорошем настроении."
"В Москве не успел добраться домой, как началось. Я почему-то сразу понадобился куче народа, и вал дел захлестнул меня с непреодолимой силой. Меня в буквальном смысле этого слова начали рвать на части местные товарищи, которые составляют доклад руководителям страны; психологи, пытающиеся подобрать руководителей из людей, которых рекомендовал Орджоникидзе; и мои подчинённые из-за океана.
