В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
Но и без этой своей способности у я в итоге будто бы вспомнил, что это было четыреста миллионов долларов. Не уверен, конечно, что именно столько выплатила Россия в конце девяностых, но даже если это так, то доллары тогда и доллары сейчас имеют совершенно разную ценность, их покупательские способности отличаются в разы. Соответственно, если речь сейчас будет идти, допустим, о сорока миллионах долларов, то, может быть, и стоит подумать о их выплате. В конечном счёте это может быть даже выгодно, если товарооборот между странами возобновится.
Все эти мысли я высказал собеседникам и заставил их задуматься. Если Абраму Лазаревичу было пофиг на каких-то там французов, то у Пьера глаза загорелись. Если бы ему удалось выбить из Советского Союза хоть какие-то выплаты по долгам царской России, его авторитет взлетел бы до небес, а, соответственно, и возможности тоже.
В итоге договорились так: Пьер начнёт через посольство зондировать вопрос во Франции, а Абрам Лазаревич то же самое будет делать здесь.
— Я, Александр, другой раз ловлю себя на мысли, что это ты еврей, а не я. Нельзя же быть таким крохобором, что же ты везде выгоду-то ищешь, даже там, где её по всем признакам, быть не может?
— Эээ, хотите, отдам тему? Поговорите с соплеменниками, ведь может получиться так, что никому тратиться не придётся, и всем будет хорошо, — с улыбкой ответил я.
