В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
— Хочется в это верить, — только и пробормотал я себе под нос.
В принципе, зная, как развивались события в прошлом мире, мне не трудно догадаться, что немцы могут предложить. А вот реакцию Сталина на эти предложения я предсказывать не возьмусь. Он может запросто снова пойти на заключение какого-нибудь пакта о ненападении, как это уже было. Конечно, сейчас обстановка благодаря мне довольно сильно изменилась, но мало ли, как все может повернуться. Опять же, в Испании сейчас с немцами рубятся и наши части тоже, притом противостояние там только нарастает, поэтому я не возьмусь предсказывать, как пройдут эти переговоры.
Пьер погостил у меня ещё три дня, и хорошо, что к его отъезду я так и не дождался ответа от правительства СССР на мои доклады, было время показать ему достопримечательности, да и самому на них посмотреть.
Но это ладно, житейские моменты. Главное произошло после отъезда Пьера, благо уехал он через Финляндию и дальше путешествовал морем, чтобы на обратном пути посетить Данию. Просто в Германии, пока мы развлекались, произошло успешное покушение сразу на всю верхушку нацистской власти. Я, узнав об этом, поразился возможностям евреев.
