В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
Похоже, это для Орджоникидзе уже был перебор, потому что он не выдержал и спросил прямо:
— Да кто ты такой на самом деле? И откуда у тебя возьмутся деньги на реализацию всего этого?
Абрам Лазаревич только рассмеялся, а я пожал плечами и ответил:
— Деньги есть, я же зарабатываю их в Америке. А на вопрос, кто я такой, ответить совсем просто: очевидно же, что человек.
— Угу, человек он, как же, — пробурчал Орджоникидзе и добавил: — С нужными немцами я тебя сведу, да и своих специалистов могу на время отправить в командировку, чтобы они тебе помогли в этом деле.
— Могу пообещать, что постараюсь выполнять ваши заказы в первую очередь, но на сто процентов этого гарантировать, я не могу. Ведь я не знаю сейчас, как будет выглядеть в дальнейшем мое сотрудничество с Советским Союзом.
— Разумно говоришь, — ответил Серго, кивнув. — Хорошо, договорились. Я постараюсь в ближайшие дни организовать тебе встречу с представителями немецких концернов. Тем более, что эти представители сейчас как раз находятся в Москве.
После этого разговор как-то плавно снова свернул на обсуждение непонятных мне вещей, связанных с партийной верхушкой, вернее, с ее будущей чисткой. Мне это было неинтересно, поэтому, попив чай, я снова отправился к себе в комнату и принялся звонить Вяземскому.
С ним я разговаривал очень долго. Помимо того, что я попросил его поработать над планом покупки необходимого Орджоникидзе оборудования, и надавал ему кучу указаний, как все это делать, чтобы не засветить, что оборудование на самом деле поедет в Союз.
"После этого неоднозначного, я бы сказал невозможного, визита в мой дом Серго Орджоникидзе для меня начался натуральный ад.
