В Санеке все напряженно царит атмосфера жестоких схваток за власть и жизни. Сквозь призму юмора и парадокса просвечивает дьявольская серьезность каждого шага. Как только главный герой открывает глаза после долгого бессонного дня, начинается настоящий ад — от жестоких издевательств до кровавых сражений, где каждый должен продемонстрировать свою силу....
Более того, кем бы я был, если бы стал в этой ситуации прятаться за спины своих людей. Я сейчас говорю не о том, что подумал бы кто-нибудь из окружающих меня соратников. Я имею в виду мое внутреннее состояние, меня моя же совесть сожрет с потрохами, если я сейчас сам не поеду и не накажу уродов, возомнивших себя хозяевами жизни.
Абраму Лазаревичу я ничего отвечать не стал, просто покачал головой и начал действовать.
Первым порывом у меня было отменить отправку бойцов в Испанию, а вместо этого послать их в Нью-Йорк.
Но благо, что вовремя одумался. Во-первых, это перебор, во-вторых, некоторым спецам там вовсе не нашлось бы работы. Не использовать же пилотов, танкистов и артиллеристов в качестве штурмовиков. Тем более, что остающихся бойцов будет более чем достаточно, чтобы навести порядок в одном городе, ведь в Испанию мы отправляем далеко не всех наших людей. Туда поедут тридцать летчиков, столько же техников, двадцать слаженных экипажей танков и два десятка артиллерийских и зенитных расчетов, а из пехотных подразделений — только сотня штурмовиков, полсотни разведчиков и двадцать диверсантов.
Собственно, я и в Нью-Йорк не собираюсь брать очень уж много людей. По словам Абрама Лазаревича, который в итоге не стал нагнетать и, смирившись с моей поездкой, поделился тем, что знал.
