В новом прологе мы возвращаемся к детской памяти главного героя. Старая знакомая — двустопная Лиза, всегда готовая его наказать за каждое малейшее отступление. Всё вокруг кажется забытым и неясным, как будто Санек снова пробуждается в атмосфере утраченного детства и тайных игр, но уже с новыми воспоминаниями о том, что было давно — настоящим прошлым....
Колобок, между тем, как-то даже взвизгнул, обращаясь непосредственно ко мне:
— Ты ничего не получишь!
— Ну почему же? — спросил я, изобразив глубокое удивление. — Думаю, как только стану совершеннолетним, смогу получить за историю о том, как здесь ведутся дела, неплохие деньги. В Европе людям будет интересно об этом почитать.
Толстяк несколько секунд просто молча открывал и закрывал рот, а потом завизжал:
— Да как ты смеешь, сопляк?
Видя, что на меня его визг особого впечатления не произвёл, он вдруг повернулся к маме и, протягивая бумаги, произнес приказном тоном:
— Подписывай, иначе об угрозах твоего щенка узнает государь.
— Конечно, государь об этом узнает, — сказал я, закрыв маму спиной. — Думаю ему без искажения расскажут, что тут произошло. А подписывать мы ничего не будем. Теперь-то уж точно.
Колобок неожиданно растопырил свои толстые, похожие на сардельки пальцы и потянулся к моей груди. Я сам не понял, как у меня в руке оказался револьвер, но воспользоваться им я не успел. Граф неожиданно рявкнул во всю мощь своей глотки:
— Стоять! — после чего сказал уже спокойно: — Александр, спрячь оружие.
После этого граф повернулся к колобку и уже каким-то вкрадчивым голосом спросил:
— Сударь, кто вам дал право вести дела государя подобным образом?
Слегка побледневший колобок гордо выпрямился и произнес:
— Я представляю здесь интересы военного ведомства.
Граф фыркнул и негромко сказал:
— Интересно, кто там у нас такой прыткий, — и уже громче коротко кинул, протягивая руку: — Бумаги!"
"Колобок понял его правильно и тут же передал стопку документов графу.
— Полюбопытствуйте, Александр
Пока я читал условия соглашения меня, разбирал смех. Ну а как иначе, если, согласно этому договору, я передаю все права на свои изобретения неизвестному господину, фамилия которого была написана очень уж неразборчиво, за тысячу рублей ассигнациями.
— Странно, я не увидел упоминания военного ведомства. Но в принципе это неважно. Мне уже предлагали за передачу прав несравнимо больше, поэтому смысла подписывать этот документ я не вижу. Ведь полтораста тысяч рублей серебром всяко лучше тысячи ассигнациями, не так ли?
Интересно было наблюдать за реакцией на эти слова всех присутствующих.
