Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Уже когда я прощался с ним перед дверью в его номер, он произнес даже с какой-то угрозой в голосе, вернувшись к обычной своей манере:
— Отдыхайте пока, Саша, позже поговорим.
Когда я развернулся уходить, он вдогонку попросил меня решить вопрос со звонками в Европу. Я стукнул себя ладонью по лбу, вернулся, вытащил бумажник и достал оттуда все деньги, что там были. Когда я просто передал их ему, он весело хмыкнул.
— Спасибо, Александр. Сочтемся.
После чего он ушел к себе в номер. Я тоже развернулся и пошагал в свой с надеждой наконец-то нормально отдохнуть.
— Саша, приводите себя в порядок, да пойдем куда-нибудь поужинаем. У вас молодой растущий организм, поэтому пропускать приемы пищи не стоит даже ради сна.
— Во сне люди быстрее растут, — ответил ему не задумываясь и предложил войти. Сам же, извинившись, направился в ванную комнату. Быстро привел себя в порядок, пополнил свой бумажник деньгами, заныканными на черный день в чемодане среди вещей, и, конечно же, переоделся в чистое.
Шагая по улице, я слушал его и охреневал. По его словам, творится в нашем местном торгпредстве Содом и Гоморра, по-другому это не назвать. Некоторые товарищи, посланные сюда работать, настолько охренели от безнаказанности, что начали распоряжаться государственными средствами, как своими собственными.
