Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
"
"Не успели нормально накрыть стол, как один за другим начались звонки, на которые Майкл не успевал отвечать. Только клал трубку, закончив разговор, как тут же следовал другой звонок, и так без перерыва. Я сразу отметил для себя, что вопрос со связью надо срочно решать. Не дело это — иметь в таком офисе один телефон, несолидно.
Обидно было, что из междометий Майкла, которыми он разговаривал со звонившими, невозможно было понять, что происходит. Ясно, что это звонят наши люди с торговых точек, а вот какие у них новости — нет.
Пока Майкл занимался этими разговорами, мы общими усилиями накрыли стол, и я, глядя на хмурую физиономию нашего управляющего, предложил Абраму Лазаревичу разливать. Как бы там ни было, хорошо или плохо, а изменить сейчас ничего нельзя, поэтому и переживать нечего.
Только мы сделали по глотку вискаря и дружно потянулись за закусью, как Майкл в очередной раз положил трубку (которая тут же начала трезвонить), повернул к нам свою ошарашенную физиономию и произнес убитым голосом:
— Все.
После довольно продолжительной паузы не выдержавший напряга Стивен спросил:
— Что все? Толком можешь сказать?
— Все звонят и говорят, что всё распродали, больше нечем сегодня торговать.
Выпалив это на одном дыхании, Майкл в очередной раз поднял трубку и начал с кем-то разговаривать, а мы, переглянувшись, непроизвольно потянулись за стаканами. Ошарашил Майкл, нечего сказать. Дело в том, что перед первым днем торговли мы затарили наши передвижные вагончики по полной программе.
Сейчас, когда выяснилось, что этого хватило только на первую половину дня, на лицах присутствующих читались совершенно разные эмоции. Сосредоточенность — у Майкла, крайняя степень охренения — у Стивена и задумчивость — у Абрама Лазаревича. Я ради смеха даже начал представлять, о чем каждый из них думает.
