Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Ну так-то все логично, не нравится мне одно — сопровождение. С этим здоровяком я буду сиять, как лампочка в ночи, сразу ведь видно, что он служивый, а значит и к его опекаемому, то бишь ко мне, будет ненужное внимание. В качестве сопровождающего подошел бы какой-нибудь старик. Типа он отправляет внука к родственникам. Можно было бы и самому добраться, но тут есть сложности из-за возраста, которых хотелось бы избежать.
Все это после недолгих раздумий я и высказал Абраму Лазаревичу, который, внимательно меня выслушав, вдруг без споров согласился и тут же, не отходя, как говорится, от кассы, начал давать распоряжения своему брату.
— Еще один момент, — сказал я. — В Нью-Йорке, куда прибывает пароход из Бреста, встречать меня не надо. Достаточно адреса, где вас найти, я сам выйду на связь. И я появлюсь не сразу, а через пару недель. Сначала присмотрюсь, что там и как, ассимилируюсь слегка, тогда и встретимся. Наверняка вы там будете под присмотром, вот и не нужно меня показывать вашим оппонентам, так будет лучше.
В итоге в Брест я поеду вместе с незнакомым мне пока Алексеем Петровичем. Вместо двухсот долларов на карманные расходы мне выдадут две тысячи. Абрам Лазаревич на удивление спокойно отнесся даже к тому, что я не меньше двух недель буду жить в Штатах один, без пригляда. Странная какая-то покладистость, но я даже думать над этим не стал, добился своего, и ладно.
Надолго гости задерживаться не стали, поели по-быстрому, похвалили повара, Лев Лазаревич пообещал завтра меня навестить, и они умотали по своим делам, а я задумался.
Две тысячи долларов, наверное, хорошие по нынешним временам деньги, но, как по мне, это ни о чем. Поэтому хорошо бы придумать, где мне в Америке по-быстрому добывать уже нормальные средства. Не собираюсь я там ни в чем в себе отказывать. В голову ничего толкового, кроме ограбления, не пришло.
Интерлюдия
— Лис, ты хоть понимаешь, о чем говоришь? Или, может, ты решил так поправить дела семьи?
— Коба, вот сейчас мне действительно обидно слышать от тебя такое.
