Автор
Я лежу на тонкой постели в холодном палате интенсивного ухода, чувствуя непрекращающуюся дрожь. Сердце колотится так быстро, что кажется остановилось, и внезапно пронизывающая дурнушка захлестывает меня с головы до пят. Ночи безуспешных попыток вернуть пульс, мучительные пробуждения — все это ведет к одному печальному концу....
Но отметил я это только краем сознания, сосредоточив все свое внимание на сидевшем там старике. В отличие от сопровождавшего меня важного дядьки, старик был одет попроще, но почему-то у меня даже тени сомнения не возникло, кто здесь хозяин. Старик буквально давил непонятной незримой силой и властностью. Когда он заговорил негромким, даже тихим голосом, у меня почему-то на затылке шерсть встала дыбом, а по спине побежали мурашки. «Мощный старик, реликтовый», почему-то подумалось мне в тот момент.
— Так ты и есть тот Александр, который приехал покорить Америку и научить неразумных евреев делать бизнес? — по-русски спросил старик, и я подумал: нифига себе заход у дедушки, умеет выбить из колеи собеседника, этого у него не отнимешь.
Я много раз встречался в прошлой жизни с подобными индивидуумами, наверное, поэтому какой-никакой иммунитет к таким наездам выработал. Соответственно и ответил не так, как можно было ожидать от четырнадцатилетнего пацана.
— Ой, я вас умоляю, сколько там этой Америки, на одной стороне чихнешь, другую слюной обрызгаешь.
Дурканул, конечно, прикололся, но старику, судя по тому, как он расхохотался, понравилось. Просмеявшись, он произнес:
— Молодец, наш человек. Мало кто в этом кабинете находил силы шутить. Сейчас я Абраше верю, может, ты и правда талантище.
Выпалив это на одном дыхании, он снова засмеялся.
Странное у меня ощущение, вроде смеется человек, а веселья в нем не видно, наоборот, почему-то кажется, что он грустит и этот смех из себя выдавливает.
Старик, просмеявшись, остро взглянул мне в глаза и произнес, указав рукой на журнальный столик и стоящие возле него два кресла.
— Присаживайся Александр, поговорим. А ты, — он повернулся к сопровождавшему меня прилизанному дядьке. — Изя, иди, без тебя здесь обойдемся. И скажи Марте, пусть организует стол, мы после разговора подойдем.
Судя по квадратным глазам этого Изи, старик его чем-то нехило удивил. Даже интересно стало, на что это он так отреагировал. Но думать об этом стало некогда, все внимание к себе потребовал собеседник, который уселся напротив меня и сказал:
— Абрам говорил, что ты должен был приехать еще две с половиной недели назад. Не хочешь рассказать старику, где пропадал? Нет, я знаю, вы договорились, что ты сам объявишься, когда захочешь.
