Ломать свое будущее жилище ему не хотелось, но раз уж дверь открыта, почему бы этим не воспользоваться? Внутри был бардак, видно, что местные от чего-то бежали. Кровь по всему полу, стенам, но основная ее масса была на втором этаже, в спальне. Вся кровать залита ею, но сколько рад ни искал, найти тела так и не удалось. Также в доме, в комнате охраны обнаружилось несколько кучек серой пыли.
Закончив бесполезные поиски подвоха, Ранд вернулся к колонне. На улицу вышел только Виктор, остальные ждали команды, ведь Зверь повел себя странно и не дал отмашку.
— Что там? Всё нормально? — мужчина не видел в этом месте ничего странного. И мёртвая тишина, казалось, его ничем не смущала.
Очевидно, Зверь ничего не смог ответить, лишь мотнул головой. Он по прежнему не понимал что могло произойти в этом месте. Все будто умерли разом, посреди ночи, во сне. И никак не своей смертью. Не бывает так. Кто-то должен был заметить неприятеля, открыть огонь по противнику, но никаких следов сопротивления тоже попросту нет.
Бывший вожак вдруг оскалил клыки и тихо зарычал, его примеру тут же последовала вся стая. Все они смотрели в одну сторону, но Ранд ничего не смог увидеть, просто высокий забор и небольшое деревце, ничего примечательного. Никаких посторонних запахов не появилось, а уши так и не уловили ни малейшего постороннего звука. Но животные настойчиво пытались сказать ему о том, что приближается опасность. Лишь интуиция твердила Зверю, что кто-то здесь есть. И этот кто-то не желает ему и его товарищам ничего хорошего.
Органы чувств по прежнему были слепы к опасности, а потому Ранд, уже не зная что еще можно сделать, активировал Видение маны, тут же оскалившись и приготовившись к бою…
Но вот в магическом спектре всё выглядело иначе. Под этим деревцем было отчетливо видно переливающееся всеми цветами радуги сияние. Оно парило в метре над землей медленно двигаясь в нашу сторону. Вспышка! И Зверь почувствовал как уходит жизнь из его соплеменника. Невероятная боль сковала сердце черного монстра, он прочувствовал всю гамму эмоций как умершего собрата, так и каждого члена стаи. Сияние гуманоидной формы на этом не остановилось, и медленно полетело к следующей жертве.
Зверю ничего не оставалось, кроме как скомандовать отступление. Сам он, напротив, метнулся к неосязаемому противнику, и, настигнув свою жертву, взмахнул рукой в попытке его достать.
