Единственное что их сейчас сдерживает — это пулемет, за которым сидит бесстрашный старик. В его сверкающих от частых вспышек глазах Ранд увидел лишь какой-то нездоровый азарт. Виктор лежит с простреленной грудью, но пока еще живет и поправляется при помощи влитого в глотку зелья. На данный момент о потерях говорить рано, со стороны людей много раненых, и кого удастся спасти — пока неизвестно. Но даже этого Зверю хватило, чтобы в достаточной мере разозлиться. Кто-то пришел, и портит его собственность!
Шлемы пришельцев полностью глушат все звуки. По крайней мере иначе нельзя объяснить отсутствие панических предсмертных криков, когда Ранд ворвался в самую гущу врага. Когти, ударяясь о бронепластины, выбивали искру, но пробить оказались не в силах. Но даже так из под облегающих резиновых костюмов при каждом ударе был отчетливо слышен хруст костей.
Но несмотря на резко поменявшуюся картину боя, иномирцы не растерялись. Определив для себя новый источник угрозы, они полностью переключились на Зверя, начав выпускать в него пулю за пулей, и жалить электрическими разрядами копий. Также не обошлось и без способностей. Умные костюмы по желанию владельца освобождали ту или иную часть тела с нанесенным клеймом системы, и в Ранда вскоре полетели яркие росчерки сгустков энергии, разряды молний, и огненные шары. И если с первыми двумя Зверь мог как-то мириться, то огонь для него был словно красная тряпка для быка.
При виде огня, в нем просыпается жажда крови. Сильная, нестерпимая, всепоглощающая. И он не остановится, пока не насытится ею вдоволь.
Концентрированный огонь вышибал фонтаны крови из черной туши, и Зверь, громко рыкнув, резко стих, превратившись в размытое черное марево. Уйдя в астрал, он начал усиленно заживлять свои раны, медленно подбираясь к позициям стрелков. Спустя примерно три секунды, прямо перед тем как материализоваться снова, практически на всю ману применил направленный толчок, сметя позиции врага и раскидав пришельцев по лесу. По меньшей мере десять иномерцев погибли в ту же секунду, улетев безвольными куклами в чащу, ударяясь о деревья и впечатываясь в землю с треском крошащихся в муку костей.
Но Зверю по прежнему нужна кровь. Метнувшись черной размытой тенью, он впился клыками в ближайшего сжимающего копье бойца. По стиснувшимся на шее врага зубам заструилась тягучая красная жидкость, наполняя пасть и стекая на грудь Зверя.
