Марк помимо своей воли рухнул на колени перед Мейсоном, вытянув вперед руки.
— Нет, нет! — закричал он. — Мейсон, ты должен выслушать меня. Я… Я не убивал Мэри! Тебе прекрасно это известно.
Разумеется, в такой ситуации он был готов сказать все, что угодно, лишь бы не увидеть, как Мейсон нажимает на курок.
— Ты лжешь, мерзавец! — воскликнул Мейсон. Он вытянул руку с пистолетом, очевидно, уже намереваясь выстрелить.
— Нет, нет! Не стреляй! — завопил Марк. — Не надо горячиться, я сделаю все, что ты захочешь… Оставлю медицинскую практику, уеду из Санта–Барбары… Только не убивай меня! Неужели ты не видишь, я готов сделать все! Только не убивай меня…
Мейсон покачал головой.
— Теперь ты понимаешь, что чувствовала Мэри, когда ты изнасиловал ее? Она умоляла тебя точно так же, как ты сейчас умоляешь меня. Она была готова дать любую клятву, чтобы ты прекратил. Сейчас ты понимаешь, каково это?
— Нет, нет — выкрикнул Марк. — Я не насиловал ее!
Мейсон решительно приставил ствол пистолета к виску Маккормика.
— Ты солгал в последний раз, — словно вынося смертный приговор, произнес он.
Насмерть перепуганный Марк заверещал:
Он представлял собой сейчас такое жалкое зрелище, что Мейсон отвел пистолет в сторону.
— Да, я изнасиловал ее… — выдавил из себя Маккормик. — Я выместил свою злобу! Ты, что — не понимаешь, что в тот момент я не мог контролировать себя. Ясно, Мейсон?
Мейсон мстительно улыбнулся.
— Это не оправдание.
В его глазах сверкала такая ярость, что Марк понял — еще мгновение, и Мейсон нажмет на курок. Тогда уж точно ничто не поможет ему. Нужно было любыми средствами тянуть время.
— О, Боже… — простонал Марк. — Мейсон, послушай меня. Мэри довела меня до бешенства, она призналась, что любит тебя. Для меня это было невыносимо, и я сорвался.
— Она ничего не скрывала? — спросил он. — Она сказала тебе, какие между нами отношения?
— Да! — выкрикнул Марк. — Я хотел наказать вас обоих. И тебя, и ее… В ту ночь я вас возненавидел.
— Вот как? И поэтому ты изнасиловал ее?
— Да, да, — кричал Марк, размахивая руками. Мейсон почувствовал, как его охватывает непреодолимое желание нажать на курок, однако он сдержался. С ненавистью глядя на Маккормика, он произнес:
— Марк, ты сможешь остаться в живых. Но только при одном условии…
От страшного нервного возбуждения оба тяжело дышали. Марк хватал губами воздух, словно выброшенная из воды рыба. Хотя Мейсон еще не привел в исполнение свою угрозу, призрак близкой смерти все еще не покидал Маккормика. Он жадно ловил каждое слово Мейсона, готовый согласиться на все его условия, только бы остаться в живых.
— Ты напишешь признание, — сказал Мейсон, — или ты не согласен?
— Да, да! Я согласен, — поспешно воскликнул Марк. — Я напишу все, что ты захочешь.