— А никто и не призывает тебя наступать из горле собственной песне. Просто нужно поступать соответственно обстоятельствам в которых оказываешься, вот и все.
— Я не могу так поступать с Крузом.
Пользуясь тем, что Сантана не видит его лица, Тиммонс состроил на лице гримасу такого неудовольствия, казалось будто он выпил стакан слабительного. Затем он подошел к Сантане и, наклонившись над ее ухом, вкрадчиво сказал:
— А ты думала, как он поступает с тобой??
— Я не знаю, что он делает, — напряженно сказала она, — может быть — ничего.
Тиммонс ухмыльнулся.
— По–моему, ты слишком оптимистично смотришь на жизнь. Уверяю тебя, нужно более реально смотреть вокруг себя.
Она на мгновение обернулась.
— Ты думаешь, что Круз изменяет мне?
Тиммонс пожал плечами.
— По–моему, ты сама ответила на свой вопрос.
Она снова отвернулась.
— Если бы даже это было и правдой, — неуверенно сказала она, — то почему я должна опускаться до его уровня
Ока стала беспокойно расхаживать по комнате.
— Кейт, ты задумывался над тем, чем я занимаюсь в последнее время?
Тиммонс пожал плечами.
— Мне кажется, что пытаешься устроить свою личную жизнь. Ну, разумеется, по мере сил. Возможно тебе что‑нибудь не удается. А может быть я ошибаюсь.
Она снова нервно замахала руками»
— Я занимаюсь главным образом тем, что тайком убегаю и вечно лгу.
Она повернулась к Тиммонсу и истерично выкрикнула:
— А ради чего все это?
Тиммонс не нашелся что ответить и поэтому промолчал. Сантана потрясала перед ним зажатым в кулаке ключом от квартиры.
— Когда ты дал мне этот ключ, я думала это много что значит.
Она бросала эти слова в лицо Тиммонсу словно обвинительный приговор.
Тиммонс решил, что отмалчиваться больше нельзя. В своей истерике Сантана может дойти бог знает до чего.
— Успокойся, дорогая, — проникновенно сказал он, — это действительно многое значит. Ключ от квартиры есть только у тебя.
В глазах Сантаны сверкнула неистовая ярость.
— Ты лжешь мне, — закричала она, — я видела ее.
Тиммонс изобразил на лице гримасу недоумения.
— Не прикидывайся будто не понимаешь, что я имею в виду. Иден была здесь сегодня.
Тиммонс почувствовал, как помимо его воли, щеки заливаются румянцем — то ли от смущения, то ли от начавшего действовать спиртного. Он опустил голову.
— Ну, что же ты молчишь? Давай оправдывайся. Я хочу услышать твои оправдания.
Он решил, что в такой ситуации будет лучше всего не оправдываться, а поступать проще. Поэтому Тиммонс резко вскинул голову, смело посмотрел в глаза Сантане.
Она ожидала от него именно того, чего он не стал делать. Сантана думала, что Тиммонс будет упрашивать ее поверить ему, начнет ей рассказывать о каких‑нибудь служебных делах, связанных с обязательным присутствием Иден Кэпвелл в его доме и так далее.