Конечно Кортни беспокоило то, что Перл оказывает знаки внимания Келли, однако она пока относила это на счет его сострадания и милосердия. Кортни не допускала и мысли о том, что Перл может влюбиться в Келли, хотя все признаки того, что она испытывает к нему подобные чувства были на лицо. Кортни была уверена в том, что Перл принадлежит ей и никакая Келли не может претендовать на него. Кортни немного повеселела, глядя на то, как забавно разглагольствует Перл. Мысли о том, что скоро это все должно закончиться отодвинулись на задний план как‑то сами собой.
— Итак, господа, — воскликнул Перл. — В этот торжественный вечер я призываю вас веселиться. Позабудем о проблемах, стоящих перед нашей страной, и обратимся к универсальному средству выражения человеческих чувств.
— О чем вы, господин президент? — недоуменно пробормотал Оуэн.
— Я призываю вас веселиться, господа! — воскликнул Перл. — Танцуйте, танцуйте!
Он захлопнул книжку со стихами и вернул ее Келли.
— Поставь, пожалуйста, на полку. Я думаю, что мне это еще пригодиться.
Пока Келли была занята, Перл снова вернулся к Кортни. Словно испытывая некоторое чувство вины перед ней, он провел ей пальцем по щеке, с улыбкой глядя ей в глаза. В этом непритязательном жесте было столько нежности и тепла, что Кортни мгновенно обвила его шею руками и прижалась губами к его щеке.
— Перл, я тебя обожаю, — прошептала она ему на ухо.
Он не нашел в себе сил, чтобы не обнять ее в ответ. Все‑таки Кортни была по–прежнему дорога ему и он еще не мог вот так мгновенно расстаться с ней. Чувство сожаления, которое он испытывал к ней, из‑за невозможности принадлежать ей целиком, теперь смешивалось с его симпатией к Келли. Перл пока старался не думать об этом, гнать от себя эти мысли, но они с неизбежностью вставали снова и снова. Поэтому его жесты любви к Кортни были продиктованы скорее чувством долга и привычкой.
От Келли не укрылось происходившее между Кортни и Перлом. Она широко раскрытыми глазами смотрела на обнимающуюся пару и глаза ее наполнялись слезами. Все‑таки она была еще слишком чувствительна, слишком ранима. Ее симпатия по отношению к Перлу еще не успела как следует проявиться и потому она чувствовала себя бессильной и неспособной обратить на себя внимание заинтересовавшего ее человека.
Плохо скрывая свое смущение она стала тихо пробираться вдоль стены к двери. Но в этот момент Перл заметил ее и окликнул:
— Келли, ты куда‑то собралась? Не поднимая глаз она тихо сказала:
Перл оглянулся на Кортни, которая ревнивым взглядом следила за ним.
— Ты, наверно, хочешь поспать, — спросила Кортни. Она пожала плечами:
Перл озабоченно погрыз ноготь, а затем добродушно сказал:
— Окей. Сейчас мы все организуем. Там у меня в стенном шкафу есть одеяло.