Снова позабыв обо всем в объятиях Тиммонса, она больше не желала возвращаться мыслями к проблемам, волновавшим ее на протяжении последнего времени. Тиммонс снова шептал ей ласковые слова, называл любимой, единственной, обещал вечную любовь и нежность, восхищался ее красотой, привлекательностью, сексуальностью, талантом — короче говоря, делал все, что положено в такой ситуации делать обычному Дон–Жуану. Затем он усадил ее на диван и отправился на кухню варить кофе.
Когда спустя несколько минут он появился в дверях гостиной с двумя чашечками ароматного черного напитка, Сантана сидела, с ногами забравшись на диван. С совершенно отсутствующим выражением лица она поглаживала по затылку мурлыкающего от удовольствия кота, который разлегся рядом с ней.
Тиммонс остановился перед Сантаной и протянул ей чашку кофе:
— Ну как ты теперь себя чувствуешь?
Не поблагодарив его за любезность она пожала плечами:
— Не знаю… Уже лучше.
— Да, когда ты появилась здесь… — Тиммонс решительным жестом отодвинул в сторону удобно пристроившегося рядом с Сантаной кота и занял его место.
Некоторое время они сидели молча, попивая из чашечек еще горячий кофе. Затем Тиммонс осторожно спросил:
— В последний раз ты говорила, что собираешься помириться с мужем. Что же случилось между вами?
— Мне кажется, что это устроила Иден.
Тиммонс удивленно поднял брови:
— Вот как? Как же ей это удалось? Было бы любопытно услышать. Если это, конечно, не очень сильно смущает тебя.
Она мельком взглянула на Тиммонса, и он заметил в глазах у Сантаны страх. Уголки губ окружного прокурора шевельнулись в едва заметной усмешке:
— Разве тебя так волнуют чьи‑то разговоры? — спросил он. — Мало ли что Иден может наболтать.
Сантана снова начала нервничать:
— Нет, — тряхнула она головой. — Иден сказала это не просто так.
— Что значит «не просто так»?
Сантана некоторое время колебалась, словно испытывала опасения по поводу сказанного ею.
— Понимаешь, Кейт, она обвинила нас в связи. Я не могла в это поверить, но это так. Она сказала, что я неверна своему мужу, с таким выражением на лице, как будто я хочу его убить.
Тиммонс откинулся на спинку дивана и несколько развязным тоном принялся разглагольствовать:
— По–моему существует несколько понятий неверности. Есть мужчины, изменяющие с женщинами, есть мужчины, которые изменяют с бутылкой, есть и такие, которые изменяют с работой. Не знаю, какие лучше, а какие хуже. Об этом каждый судит по–своему. Но в основном, для большинства женщин самое худшее, когда с женщинами изменяют их мужья.