Все‑таки она надеялась, что Перл внемлет голосу разума и поддастся на ее уговоры. Она понимала, что если сейчас он не будет принадлежать ей, то он уже не будет принадлежать никому. Он даже не будет принадлежать обществу — его упекут обратно в больницу, и оттуда он уже вряд ли выберется так быстро, как получилось в этот раз.
— Объясни мне, что происходит? — потрясенным голосом сказала она. — Почему ты не хочешь пойти со мной?
Он наконец‑то обрел дар речи. Покачав головой, Перл сказал:
— Я не могу идти туда. Я не могу этого сделать. Сейчас это совершенно невозможно, — негромко произнес он. — Ты должна меня понять.
Она безнадежно улыбнулась и взяла его за руку:
— Перл! Пойдем со мной! Все в порядке. Ведь ты выбрался из больницы, все хорошо, ты теперь свободный человек и можешь идти куда угодно. Неужели тебе не хочется воспользоваться свободой? Посмотри вокруг — ведь все так прекрасно! Мы можем быть вдвоем теперь сколько угодно и ничто не может помешать нам.
Перл удрученно опустил голову:
— Я знаю, — ответил он. — Но я сейчас не могу… Ты понимаешь, Кортни, еще не наступил нужный момент. Если бы чуть–чуть попозже…
— Но почему, почему? — потрясение повторяла она. — Почему ты не можешь остаться?
Перл как‑то не слишком убедительно принялся объяснять:
— Понимаешь, у меня еще нет достаточно доказательств против доктора Роулингса.
— Доказательств? — переспросила она. — Для чего тебе нужны доказательства?
На лице Перла была такая кислая гримаса, что Кортни все стало понятно без слов. Точнее, все сказанные Перлом слова были лишними. Для нее было совершенно очевидно, что причина, побуждающая Перла остаться в психиатрической клинике доктора Роулингса, совершенно иная. Засадить Роулингса за тюремную решетку Перлу все равно не удастся, это же совершенно понятно — у него слишком много связей в высоких городских кругах. Но этот бессмысленный, с точки зрения Кортни, идеализм даже привлекал ее. Отталкивало другое — она боялась, что Перл увлечен Келли. Если это так, то она может навсегда потерять его. Это сильно настораживало и беспокоило ее. Вот почему она упорно, хотя и безуспешно, пыталась добиться от Перла объяснений, но только не выдуманных, а реальных.
— Я хочу засадить его за решетку. Но, еще раз повторяю, мне не хватает доказательств. Ну, сама подумай, Кортни. кто мне поверит, если я просто так, голословно, буду заявлять, что доктор Роулингс преступник в белом халате, что он применяет неправомерные методы лечения, что он просто–напросто убивает своих пациентов чудовищными методами лечения и безумными дозами лекарств. Что я им вообще скажу? И кто я такой — какой‑то Перл, даже без имени и фамилии, просто прозвище.
Кортни поняла, что не дождется от него того объяснения, которое больше всего интересовало ее.