— Мы были очень близки к разоблачению этой шайки, — улыбаясь сказал окружной прокурор. — Однако твое вмешательство, Иден, все поломало. Теперь мы не сможем послать его обратно.
Круз и Иден стояли перед окружным прокурором словно нашкодившие школьники.
Кастильо решил, что нужно сказать хотя бы несколько строк в защиту Иден. Он посмотрел на Тиммонса и нерешительно произнес:
— Ты не можешь отрицать, Кейт, что у Иден были добрые намерения.
Иден гордо вскинула голову.
— Простите, — вызывающе сказала она, обращаясь к Кастильо. — Не надо отвечать за меня. Я сама могу ответить.
Она снова повернулась к Тиммонсу.
— Я приношу свои извинения за то, что помешала вам в проведении вашей операции.
Тиммонс милостиво кивнул.
— Слава Богу, что осталась в живых. Но больше не лезь в глаза полиции.
Иден смущенно потупилась.
— Хорошо, я больше не буду.
Посчитав такое завершение неприятно начавшегося вечера вполне достойным для себя, Тиммонс снисходительно улыбнулся.
— Ну, ладно. На сегодня, думаю — достаточно. Пора домой, а то, что‑то вечер затянулся.
Сейчас он чувствовал себя победителем. Ему вполне ловко удалось ускользнуть от обвинений и подозрений. А потом можно было проявить и милосердие — пощадить личные чувства Круза.
Однако, мгновение поразмышляв над этим Тиммонс решил безжалостно добить противника.
— Я с удовольствием отвезу Иден домой, — нагло заявил он.
После всего того, что за этот вечер пришлось испытать Кастильо это было достаточно сильным ударом.
Однако Круз попытался не подать вида.
— Хорошо, — спокойно сказал он. — Думаю, что Иден сама не будет возражать. Тиммонс повернулся к двери.
— Ну вот и договорились. А сейчас с вашего разрешения мы с Хуаном вас покинем. Всего доброго.
Они вышли из кабинета. Завернув за угол, Тиммонс и Мазар остановились.
Окружной прокурор хлопнул Хуана по плечу.
— Отлично, ты справился со своей ролью сотрудника иммиграционного управления на пять баллов.
Тот молча вытянул вперед руку.
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что за ними никто не наблюдает, Тиммонс полез во внутренний карман своего пиджака и достал оттуда конверт, который положил в раскрытую ладонь Мазара.
— Как и договорились, — негромко сказал Тиммонс. — Можешь не пересчитывать.
— Деньги счет любят.
С этими словами он полез в конверт и принялся бегло пересчитывать пачку вложенных туда купюр.
Убедившись в том, что Тиммонс не надул его, он спрятал деньги в карман джинсов.
Тиммонс недовольно поморщился.
— Ты мог бы мне поверить и на слово. По–моему, я тебя никогда не подводил.
— Однажды ты помог мне. Теперь я выручил из беды тебя. Будем считать, что мы квиты. Спасибо.
Тиммонс немного помолчал, разглядывая собеседника.
— Ты знаешь, — через несколько мгновений сказал он. — У тебя отличное лицо.