Они склонны искать причину, прежде всего, в себе самих, а уж только потом — в окружающих. Получается, жаль, что Линда не мужчина».
Эта мысль заставила его улыбнуться.
— Можно узнать, почему ты смеешься? — спросила девушка с едва сдерживаемым возмущением.
Круз моментально согнал с лица улыбку.
— Кто тебе сказал, дорогая, что я смеюсь? — возразил Круз. — Так, вспомнил кое‑что, но, уверяю тебя, я серьезен. Эту мою гримасу нельзя назвать улыбкой…
— Мне трудно в это поверить, Круз, если я вижу, что ты весел, когда я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не разругаться с тобой окончательно!
Круз широко открыл глаза:
— Но зачем нам ругаться, Линда?
— А какого еще отношения ты заслуживаешь к себе, если совершенно не уделяешь внимания мне и детям?
Глаза девушки уже метали молнии. Круз крепко сжал подлокотники кресла. Во что бы то ни стало надо было прекратить этот разговор на повышенных тонах. На них снова начали обращать внимание, к тому же, Круз позвал Линду сюда для того, чтобы примириться, а не ссориться.
— Ну, хорошо! — сказал Круз, положив ладони на стол и откинувшись на спинку кресла. — Чего ты хочешь? Вот ты все говоришь, что я плохой, но что я должен сделать, чтобы стать хорошим?
Линда внимательно посмотрела на Кастильо.
— Ты действительно согласен выслушать все мои пожелания?
— Да, представь себе! Девушка задумалась.
— Круз, я скажу тебе вот что, — наконец, начала она. — Во–первых, мы должны оставить у себя детей…
Кастильо вздрогнул, но мужественно взял себя в руки. «Вот оно, начинается, — подумал он. — Ей легко сказать — оставить детей! Я уже почти договорился с отцом Джозефом. Какой из меня отец?»
Но он улыбнулся, решив привести другой аргумент:
— Ты что же, хочешь, чтобы я всю жизнь проспал на составленных вместе креслах?
— Нет, — ответила Линда. — Мы переедем. Ты должен заработать кучу денег, и это мое второе пожелание.
— Чтобы я заработал кучу денег?
— Нет, главное, чтобы мы переехали. Чтобы у нас и у девочек было место.
— Трое девочек, — задумчиво промолвил Круз. — Если ты хочешь много места для них, то это значит, что нам нужен дом. Невесело, ведь это так дорого стоит!
— Естественно, дорого, милый.
— И к тому же, я совсем не против, если мы с тобой будем иметь собственных детей…
— И я не против, — сказала Линда. — Однако, прежде надо подумать о том, где жить.
— Так, — кивнул Круз. — Что еще?
— Пожелание насчет денег могло бы быть третьим, — задумчиво проговорила Линда, — но я лучше скажу так: ты должен поменять работу. Тогда, я думаю, у нас появится куча денег…
Круз сделал над собой страшное усилие. Но, делать нечего, он только что пообещал девушке смирно выслушать все ее желания.
Теперь даже на претензию к своей работе он не мог ответить. Надо было терпеть.