— Нет, Мартин, они жалуются. Однако, не так громко, чтобы их жалобы были у всех на слуху.
— Так что, — сказал Мартин, — твоя Линда довела тебя сейчас до такого состояния, что ты готов пожаловаться на нее?
Круз мучительно поморщился.
— Нет, Мартин, я не жалуюсь. Я, по правде говоря, не знаю, может быть, больше основания жаловаться у нее на меня, чем у меня на нее.
— Что‑то мудреное ты сейчас сказал, я не пойму.
— Что ж тут непонятного, — вздохнул Кастильо. — По–моему, все предельно просто. Она утверждает, что виноват я…
— А как считаешь ты сам? Круз надолго замолчал.
— Она говорит, что я совсем не умею обращаться с детьми… Наверное, она права. Ведь у меня же никогда не было детей, где же я мог научиться?
Круз быстро глянул на Мартина, ожидая насмешек и острот по поводу своего признания.
Однако, Гастингсон внимательно смотрел на дорогу и спросил, нисколько не изменившись в лице:
— Речь идет о девочках Джекоба?
— Да, — кивнул Круз.
— А как же сама Линда? — удивился Мартин. — Она же, насколько я помню, тоже не имела детей…
— Тут другое дело, — ответил Круз. — Линде дано это от природы. Она женщина, и этим, опять‑таки, похоже, все сказано.
Мартин подумал, что сам бы он не испытывал никаких затруднений в общении с детьми, да еще если воспитывать их с такой девушкой, как Линда Дайал.
Вслух, естественно, юноша ничего не сказал.
— Слышишь, Круз? — спросил Гастингсон погодя. — Так ты что, серьезно поссорился с Линдой?
— Да, — ответил Кастильо. — Она сказала, чтобы я шел на все четыре стороны и домой больше не являлся.
— Что, так прямо и сказала?
— Ну не так прямо, но ясно дала понять…
— И что же ты намерен делать? Круз пожал плечами.
— Подожду до вечера, а там видно будет. Он решил умолчать, что ночевал в гостинице.
— Но как она могла выгнать тебя из твоей же квартиры? — вдруг дошло до Гастингсона.
— Ну, это не совсем так, — поморщился Кастильо. — Я скорее, сам ушел. Когда у тебя живут трое детей, относишься к квартире вовсе не так, как если бы ты один в ней жил. Понятно?
— Вполне, — ответил Мартин. — Я понимаю тебя, я бы сам так думал.
Он немного помолчал, потом продолжил:
— Знаешь, Круз, может быть, тебе сейчас будет неприятно слышать, что я скажу, но ты потерпи…
— Да чего уж там, говори, — сказал Круз.
— Мне кажется, что виноват действительно ты. Просто не бывает случаев, когда виновата женщина. Если женщина не права — извинись перед ней. Слыхал такую пословицу?
— Слыхал, — ответил Круз. — Ты что же, считаешь, что она подходит в моем случае?
— Она подходит для любого случая. Я думаю, Круз, что тебе нужно бы поступить именно так, как утверждает эта пословица…
— В самом деле? — Круз задумался. — Нет, Мартин, не думаю, что у меня это получится.
— Но я бы поступил именно так, — начал снова убеждать его Мартин.