Для Ченнинга Кепфелла–старшего неприятности, начавшиеся с утреннего свидания, на этот день еще не закончились. Изрядно потрепав нервы на нефтяных скважинах, где трудности множились в геометрической прогрессии, он и. дома не нашел ожидаемого покоя. Когда он зашел к Келли в ее маленькую квартирку, девушка как раз собиралась поехать обедать В город вместе с Питером и Мейсоном. Она лучилась красотой, и Кепфелл, поздравив себя с идеей морской экскурсии, сделал дочке комплимент. Но отец чувствовал, что между ним и дочерью словно пробежала тень. Естественно, это была тень Джо Перкинса. В его появлении он никого не мог винить и вслух сказал:
— Я хочу, чтобы этот Перкинс убрался отсюда тотчас же.
Ответ Келли его ошеломил.
— Папа, он у себя дома. Здесь у него семья. С юридической точки зрения он совершенно прав, — и, поцеловав его в щеку, выпроводила из своей комнаты под предлогом того, что она не может больше заставлять Питера ждать.
Спорить с Келли Кепфелл не мог — ее объяснения вполне логичны. А раз так, значит, она не одобряет поведения отца, не разделяет его взгляда на Джо… Человека, которого он считает воплощением зла. А как еще он мог называть убийцу своего сына? Как? Так и не найдя ответа на мучивший его вопрос, Кепфелл направился в свой кабинет и еще издалека у его дверей увидел женскую фигурку. Он, сразу узнал Сантану. Да, она пришла раньше, чем он ожидал, но какая, собственно, разница?
— Хорошо, что ты пришла, — улыбнулся он
— Извините, я не Позвонила перед тем, как прийти. Я очень торопилась.
— Ты же хорошо знаешь, что здесь ты у себя дома. Заходи. Хочешь стаканчик «Шабли»? Калифорнийского. Мне только что принесли бутылочку с этого урожая. Одну минуточку, я только быстро позвоню по телефону.
Когда, после короткого телефонного звонка, Кепфелл вернулся, Сантана показала на комнату Ченнинга.
— Она всегда закрыта. Она не открывалась с того дня, когда Перкинс убил его.
Ченнинг откинулся в кресле. Этот безумный день казался ему нескончаемым.
— У вас трудности, господин Кепфелл?
Ченнинг кивнул головой.
— Сожалею, но у меня тоже не радостный разговор.
Кепфелл устало посмотрел на молодую женщину.
— Вас никогда не мучила мысль, господин Кепфелл, что где‑то существует частичка Ченнинга, вашего сына? Вы часто думаете об этом?
— К чему все это, Сантана? — Кепфеллу хотелось уклониться от неприятного ответа. — Ты должна забыть об этом. Мы же договорились…
— Это не в моих силах.
— Ты должна. Должна забыть. Акт усыновления разорвал все связи ребенка с тобой.
— Этого не может быть.
— Нет, может. С юридической точки зрения все законно.
— Закон ничего не значит для матери, когда у нее отбирают ее ребенка. Теперь вы знаете, что я сделаю все, чтобы его найти. Даже если вы откажетесь, мне помочь.