А новости действительно стоили того: оба они сильно продвинулись, каждый по своему пути. Когда машина вышла на шоссе, ведущее в Санта–Барбару, Джо первый нарушил молчание.
Круз не сразу начал свой рассказ. То, что он должен был объявить Джо, было настолько невероятным, что он даже не знал, в какие слова эту новость обернуть. Тем не менее факты, которые он раздобыл, базировались на веских доказательствах и были неопровержимы. Круз чувствовал себя настоящим детективом, как будто всю жизнь только этим и занимался. В то же время он убедился, что для того, чтобы быть полицейским, нужно иметь крепкое сердце, крепкие нервы. От зрелища той грязи, которую он обнаружил под тонким социальным слоем богатых людей, он наполовину задохнулся. Насколько чище работа пожарника. В огне очищается все. Но сейчас он, безработный пожарный, раздумывал над своими открытиями и испытывал перед ними куда большее замешательство, чем перед скважинами, объятыми огнем.
— Ну так вот, — начал наконец Круз. — По–моему, Ченнинг–младший был гнусным маленьким шантажистом.
У Джо было много причин не любить Ченнинга. Во–первых потому, что его смерть слишком дорого обошлась Джо. Затем еще и потому, что он предал сестру, рассказав все отцу и этому негодяю Мейсону. Если бы им с Келли удалось уехать в Нью–Йорк, то ничего бы этого не произошло. Может, вначале было бы трудно, но, по крайней мере, они были бы вдвоем, и потом, он всегда считал, что это молодое чудо, Кепфелл, был честолюбив, эгоистичен и совсем не умен, несмотря на все признаки внешнего успеха. Самый настоящий испорченный ребенок из семьи миллиардера. Но представить Ченнинга шантажистом… Круз, должно быть, сошел с ума. Какой интерес у этого баловня удачи был в том, чтобы шантажировать людей? Это привилегии бедных. Они таким образом зарабатывают деньги. Джо присвистнул.
— Шантажист? Ну это уж слишком!
— Не торопись, Джо. Сначала послушай. Я исследовал комнату гораздо лучше, чем ты в тот раз. Сантана категорически отказалась мне помочь, но я нашел другой путь. На вилле Кепфелл сейчас идет настоящая стройка. Там везде рабочие, люди входят и выходят. Вносят и выносят вещи. Входят одни, выходят другие. У Кепфелла достаточно дел снаружи, Роза ничего не говорит, Филипп все время на кухне. По сути дела, Сантана является сейчас настоящей хозяйкой дома, и мне кажется, что если она не стала со мной сотрудничать, то, по крайней мере, на все она закрыла глаза.
— А Келли? — не мог удержаться, чтобы не спросить, Джо.
— Келли предавалась мечтаниям. Слушай, мы поговорим еще о Келли. Я возвращусь к Ченнингу, если ты позволишь. А точнее говоря, к его комнате. Доменик говорила о каком‑то укромном местечке. О каком‑то тайнике. Я простучал все стены, все шкафы. Ничего необычного.